Берсерк 3: Гнев бездны - Дмитрий Кошкин
Прыжок, и я проламываю ставни на втором этаже одного из домов, влетая в небольшую комнату. Там трое. Лысая дроу, бинтующая руку, и мужчина с женщиной, связанные по всей длине тела каким-то кожаным ремнём и вставленными в рот кляпами.
Увидев меня, дроу оскалилась и выхватила здоровой рукой одноручный меч. Её атака была молниеносной и точной. Клинок прошёл аккурат между рёбер, но на пару сантиметров в сторону от основного сердца.
От моей контратаки она увернулась и отпрыгнула назад, оставляя внутри меня свой подарок в виде меча. Оказавшись на дистанции, дроу схватила плавательную трубку и выпустила в меня дротик. Я прикрылся рукой, и он попал мне в левое предплечье.
Попадание обрадовало мою противницу, и, воодушевлённая, она вновь ринулась на меня, обнажая второй меч. Зайдя со стороны поражённой руки, она попыталась атаковать, но напоролась на моё яростное сопротивление.
Я отвёл её выпад голой левой ладонью, а секирой в правой руке переломал ей сразу обе ноги. Но вместе с криками боли противница завопила:
— Как⁈ Это был яд чёрной смерти! Твоя рука должна отмереть!
Я перевёл взгляд с корчащейся на полу девушки на торчащий из меня дротик. В месте проникновения действительно виднелся небольшой участок почернения, но он быстро зарастал здоровой плотью.
— Мёртвое не может умереть, — покачал головой я.
Пока моя противница корчилась от боли и пыталась остановить кровь, я подошёл к паре связанных гражданских и обнажил свой кинжал. Первоначальный испуг в их глазах вскоре сменился удивлением, когда я разрезал ремни, освобождая пленников.
Но тут взгляд мужчины стал каким-то подозрительным, и он заорал во всю глотку:
— Сюда!!! Он здесь!!!
Такой реакции я не ожидал, поэтому даже опешил, прежде чем вырубить крикуна ударом кулака. Женщина же оказалась чуть умнее и успела сбежать вниз по лестнице. Ну, да чёрт с ней.
Тем более что нарисовалась проблема посерьёзнее. В окно влетели два металлических шарика с шипами, и я услышал всё тот же мужской голос:
— Ложись!
Совет этот предназначался явно не мне. Но даже последуй я ему, это мне бы вряд ли помогло. Потому что эти артефакты, как заведённые, начали метаться по комнате, кроша мебель и предметы. И с каждым отскоком они метили в меня.
Шипы хоть и с трудом, но пробивали [Подкожную броню]. А зная Венатур, они наверняка были ещё и ядовиты. Поэтому долго принимать удары этих ежей было нецелесообразно. А значит, мне был нужен щит. И я решил, что живой щит здесь будет очень кстати.
Схватив за шкирку валяющуюся и прикрывающую руками голову дроу, я вытянул руку с ней вперёд, и оба ежа зависли в воздухе, не решаясь причинить ей вред.
Пользуясь моментом, я отбросил пленницу в сторону и схватил оба шарика, чтобы раздавить их у себя в ладонях.
После этого безобразия комната выглядела так, будто здесь пробежал дикий слон, размахивающий моргенштерном. Кстати, под его удар попала и голова гражданского, звавшего сюда андермахов.
— Сам напросился, — пробурчал я, бросая на него мимолётный взгляд и подхватывая потрёпанную, но всё ещё живую, дроу.
Я выскочил из окна на перекрёсток, держа пленницу на вытянутой руке. В другой моей руке была [Бойня].
— Выходи, иначе ей конец! — воскликнул я.
Но ответом мне послужила лишь тишина. Поэтому я решил провести эксперимент. Могут ли дроу ценить чью-то жизнь, кроме своей, и сочувствовать хотя бы близким?
Одной ноги у женщины уже не было, а вторая была перебита, но ещё держалась. Пришлось исправлять эту недоработку, вызывая её страдальческий крик.
— Тебе конец! — ругалась она сквозь стоны. — Скоро здесь будут остальные!
— Да? А чего же они сразу не пришли? — спросил я и сломал ей запястье.
Ответом она меня не удостоила, поэтому я беспристрастно продолжил пытки, вызывая у пленницы крики и плач по мне женевской конвенции. Но её напарник так и не высунулся. Значит, либо сбежал, либо готовит какую-то пакость.
И второй вариант оказался верным. На этот раз в меня полетел не дротик, а практически целое копьё. Оно также вылетело из ниоткуда, но за секунду до этого меня предупредил мой амулет. Опасность исходила сбоку, и я в последний момент успел повернуться на девяносто градусов и прикрыться своим живым щитом.
Щит широкими глазами уставилась на свою грудь, из которой торчало древко. Наконечник же его едва не зацепил и меня, пробив тело дроу насквозь. И боюсь, что даже царапина от него мне бы не понравилась, так как снаряд был не простым. В нём виднелась система впрыска яда. Который, похоже, подействовал на пленницу, и она, наконец, испустила дух.
Откуда-то донёсся дикий крик, и посреди одной из улиц я заметил мужскую фигуру. Этот дроу также был без волос и чертами лица довольно сильно смахивал на почившую.
— Ты поплатишься! — воскликнул он. — Я убью тебя своими руками!
Я небрежно забросил секиру на плечо и ответил:
— Ну, так чего же ты ждёшь?
Дроу ринулся на меня, обнажив два коротких меча. Перед этим он призвал сразу с десяток дротиков, обсыпавших меня дождём. Вот только, похоже, из-за такого их количества кинетической энергии в каждом оказалось меньше. И даже те, что попали в меня, не пробили [Подкожную броню]. Зато смогли немного отвлечь, чтобы противник захватил инициативу, навязывая свою манеру боя.
Но ему это не помогало. Я не стал идти у него на поводу и просто, пропустив пару ударов, ответил взмахом секиры наискосок, заставив того отпрянуть. Следом тут же в него брызнула кислотная кровь, капля которой попала в глаз. Но он не обратил на это внимания, продолжая атаку.
Вот только природа не просто так дала нам бинокулярное зрение. В процессе боя дроу пришлось вновь временно отступить, и я тут же применил [Вихрь]. Секира прилетела в него ровно со стороны повреждённого глаза и попала в область таза, ломая тому суставы.
Я не дал дроу упасть на землю. Подхватив его за воротник, я поднял его на уровне глаз и спросил:
— Где остальные?
— Они придут! Не сомневайся!
— Так, а чего же сразу не явились? Я всё у вас спрашиваю.
Дроу промолчал, и я воткнул в него его же собственный меч.
— Это было наше пари, — простонал он, наконец.
— Значит, вы проиграли.
Раскроить вражеский череп об мостовую не составило труда. И сразу после этого