Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3 - EyeEmpty
Он слегка улыбнулся и отвел взгляд.
Я так беспомощно влюбилась в него лишь потому, что получила сердце Лиони, а Деон был хорош собой. Но что он увидел во мне такого, чтобы влюбиться?
Я не могла понять его дурного вкуса.
Но и не могла сказать вслух, что правящий император не разбирается в женщинах. Я чувствовала, что знание о его дурновкусии должно остаться только у меня одной.
Всего за несколько лет он стал императором, которого восхвалял весь народ страны. Он очаровал не только жителей, но и аристократов, и с большим трудом стал добродетельным правителем, поэтому я никак не могла обнажить его недостатки.
Пусть это навсегда останется тайной, известной лишь мне. С этой мыслью я сделала глоток воды из стоящего передо мной стакана.
– Ваше величество, леди Бэй из делегации просит аудиенции, – произнес главный дворецкий, войдя внутрь.
Он говорил тихо, но я расслышала имя девушки.
Значит, ее зовут Бэй.
– Что ж, мне пора.
Он поставил на стол стакан, который держал в руке, и поднялся. Стул, который только что покинул хозяин, казался мне пустым.
«Если он согласится на брак, сможем ли мы вместе сидеть за трапезой?»
Меня охватило горькое чувство.
Если во дворце императрицы появится новая хозяйка, Сурен только обрадуется, ведь у нее наконец будет работа.
Во рту чувствовалась горечь. Я отложила хлеб, который наполовину намазала джемом.
Я не хочу его отпускать. Но раз я чувствую нечто подобное…
«Неужели он мне нравится?» – задала я вопрос самой себе.
Но сразу поняла, что этот вопрос был неправильным.
«…Он что, все еще мне нравится?»
* * *
Я присела на корточки перед каретником, где стояли императорские кареты. Когда я всем видом показала, что не собираюсь уходить, Джеймс, стучавший молотком по сломанному колесу, повернулся ко мне.
– Как думаешь, когда получится починить карету?
– Потребуется немало времени. Сломалось не только само колесо, но и устройство, которое фиксировало его на карете. Раз уж я начал ремонт, планирую починить еще и окна. На них ведь тоже трещины.
– Почему мне кажется, что ты ничего не чинишь?..
Сегодня он работал на удивление медленно. Неужели у этого паршивца тоже есть чувства к Сурен?
Колесо выглядело еще более сломанным, чем в тот момент, когда я вышла из кареты.
– Это из-за разницы температур. Колесо погнулось.
Хорошо хоть, оно сломалось при въезде во дворец. Случись это в каретнике, я бы заподозрила Деона.
Я плюхнулась на пол перед колесом.
– Давай ты как-нибудь починишь колесо, и мы поедем. Просто завяжи цепь покрепче, чтобы она не скользила по снегу.
Джеймс прекратил стучать молотком и принял смущенный вид.
– Но вам будет неудобно, если мы уедем, не закончив должный ремонт.
Эти слова вызвали у меня горькую улыбку.
– Насколько неудобной может быть трясущаяся карета? Здесь мне гораздо хуже… – тихо проворчала я и уткнулась головой в колени.
Проблема была не в карете. Просто я оказалась в очень некомфортном положении. Хотя эта делегация внезапно заявилась к Деону, я почему-то чувствовала себя незваной гостьей.
Все в императорском дворце казалось мне непривычным. Место, на которое я взобралась, ощущалось неудобным с того самого момента, как мы покинули Север, но дискомфорт не был настолько сильным. По коридорам сновали мужчины и женщины, наряженные в одинаковые одежды из экзотических тканей, а перед комнатой-галереей была сложена груда предметов, которые они привезли в дань Империи.
Похоже, дворцовые горничные тоже получили свои подарки: на них были заколки, которых я никогда раньше не видела. Когда я спросила об этом, они похвалили иностранную княжну за заботу, словно только и ждали моего вопроса.
Я не хотела знать подробностей о вещицах, которые привлекали мое внимание, и тем более не хотела слышать похвалу о том, что товары княжества оказались хорошего качества.
А еще я видела, как эта девушка гуляла в саду с Деоном. Он, возможно, просто показывал дворец давнему торговому партнеру, но у меня на душе все равно было паршиво.
Впредь подобное будет происходить часто. Ведь Деон и дальше будет по-прежнему находиться под давлением из-за отсутствия наследника. А когда он станет еще старше, у него точно заболят уши от бесконечных речей об обязанностях императора.
Я вспомнила слухи, которые ходили обо мне и Деоне.
Сейчас они, конечно, утихли, но одно время вся столица гремела, обсуждая нас с ним.
Люди судачили о причине, по которой плодороднейшие земли, долгое время принадлежавшие императорской семье, были переданы подданной. Они считали, что я обманула Деона.
Он до сих пор не посадил рядом с собой императрицу или хотя бы супругу потому, что я, пользуясь его благосклонностью, не даю ему этого сделать. А значит, я – мерзкая предательница, которая держит императора в своих руках и играет с ним, как с куклой.
Но почему и Деон, и все эти люди так хотят видеть во мне предательницу? И с чего бы мне этим наслаждаться?
От такого я могла только фыркнуть.
Конечно, это была всего лишь одна из множества гипотез о нас, и когда Деон высказался, слухи утихли как по волшебству, но они надолго засели у меня в голове.
Пусть это были просто сплетни, но часть ответственности за то, что Деон не женился, действительно лежала на мне.
– Вдвойне, – сказала я, растопырив пальцы.
– Что?
– Я удвою твою зарплату. Сможешь все восстановить до завтра?
Кучер посмотрел на меня. Точнее, на пылающий за моей спиной закат.
– Вы имеете в виду, завтра до полуночи?
– Конечно. А если закончишь до того, как прозвенит звонок к ужину, сумма будет в четыре раза больше.
Глаза Джеймса алчно сверкнули. Мне очень понравился его взгляд, полный желания.
– Я починю все как можно быстрее.
Похоже, он принял твердое решение и взял в руки большой молот, который лежал рядом с ним, и начал бить по карете в немного более быстром темпе, чем раньше.
* * *
– Неужели вы просто его отпустите? – спросила госпожа Элизабет, которая посетила императорский дворец с визитом, и с громким звоном поставила чашку на блюдце.
Услышав от сестры о возможном браке Деона с иностранкой, она постучала в ворота дворца даже с бо́льшим волнением, чем я.
Когда она опустила чашку, ее грудь сильно вздымалась. Госпожа всегда сохраняла спокойствие
