Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3 - EyeEmpty

– Почему ты так удивлена? Не думал, что тебе это так не понравится. Разве ты не считаешь, что мне уже пора жениться? До сих пор ты сохраняла спокойствие, даже когда очередной благородный род отправлял мне брачное предложение, – шутливо сказал он, глядя на меня.

Он подошел ко мне большими шагами. Затем заключил в объятия и наклонил голову:

– Попробуй меня остановить.

Тон Деона звучал игриво. Расстояние между нами сократилось до такой степени, что я могла чувствовать его дыхание, но вместо того, чтобы отступить, я пристально взглянула на него.

– Неужели ты даже не попытаешься? Скажи, чтобы я не женился. Тогда я не стану, – четко произнес Деон, как родитель, обучающий ребенка говорить.

Он буравил меня взглядом. Но я упорно отказывалась что-либо отвечать.

Когда я прикусила губу, он улыбнулся:

– Похоже, не попытаешься.

– Вы подстрекаете меня на измену Империи? Как может простая аристократка вмешиваться в дело, от которого зависит благополучие страны? Будучи вашей подданной, я не могу отговаривать вас от брака с благородной дочерью князя, – тихо ответила я.

На это Деон разразился смехом:

– Ну же, пойди на измену. Мне бы очень хотелось, чтобы таким способом ты вошла в историю. – Его светлое лицо ярко сияло в солнечном свете. – Я хочу, чтобы ты требовала от меня драгоценности и вымогала сокровища императорской семьи. И все ради удовлетворения своей жадности! Я слышал, что предатели обычно держатся рядом с императором, чтобы было удобнее манипулировать им, нашептывая всякое на ухо. Что скажешь? Почему бы нам не поставить за моим троном стул, закрытый шторкой?

– Мне ничего не нужно.

– Вот как? Тогда почему в замке принца ты покупала столько вещей? Накупила деревьев и посадила их так густо, что они закрыли небо.

Это потому, что я думала, что умру через несколько месяцев. Поскольку моя жизнь казалась недолгой, такие траты выглядели вполне приемлемо. Я хотела доставить тебе проблемы, обанкротив тебя.

Вместо того чтобы сказать ему правду, я нахмурилась.

– Если вам больше нечего добавить, я вернусь в гостевую спальню. Прошу вас как можно скорее просмотреть и передать мне заверенные документы, – грубо ответила я и открыла дверь комнаты для приема гостей.

Я не могла скрыть переполняющего меня раздражения.

Я вышла в сад и стала пинать опавшие листья и камни, но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, ощутила, что в душе все еще сильнее запуталось.

Он император, и ему нужен преемник.

Он уже давно вышел из возраста, когда монархи обычно заключают браки. Я думала, что возникшая ситуация была вполне закономерной, и считала, что мне не следует препятствовать браку между двумя благородными семьями.

Но где-то в глубине души что-то ныло от боли.

* * *

В гостевой спальне уже ждали придворный врач и Сурен, которые пришли туда первыми. Служанка положила в камин столько дров, что они заполнили все место внутри, и теперь старательно раздувала огонь, но быстро встала, как только увидела меня.

– Леди Лиони, мы вас ждали, – довольно поприветствовала меня она.

В комнате было жарко до духоты.

– Император приказал осмотреть вас. – Придворный лекарь вежливо подвел меня к кровати.

Я, как и всегда, села на край и расстегнула пуговицы на рукавах.

Ловкие руки врача помассировали мое запястье. А затем он ввел иглу так быстро, что я даже не почувствовала.

Я вообще не ощущала, что у меня в руке нечто инородное. Как и ожидалось, старый опытный врач знал свое дело.

– Думаю, шрам больше не нуждается в лечении, – сказал он.

В это время я молча смотрела, как кровь капает в пузырек. Взгляд лекаря смотрел на мою перевернутую ладонь.

Шрам, который я получила, схватившись за лезвие меча голой рукой, быстро зажил. Маг, которого вызвал Деон, был весьма способным, и рана полностью затянулась за неделю.

А вот Изелле повезло меньше: даже пройдя лечение у того же мага, что и я, она не смогла полностью избавиться от шрама на лице.

Сама она, похоже, гордилась, говоря, что считает эту отметину чем-то вроде медали, которую она получила за героический подвиг при основании новой страны, но я не могла избавиться от горечи, которую чувствовала всякий раз, когда видела ее лицо.

Сурен откинулась назад и с любопытством смотрела на мою руку.

Она сидела, хлопая глазами, и я решила с ней заговорить:

– Сурен, сходи в каретник и проверь, отремонтировали ли мою карету. Если понадобятся какие-то дополнительные материалы, пусть сообщат мне.

При этих словах она оторвала взгляд от моей руки и отвела его в сторону.

– Сурен, – произнесла я тише.

Только тогда она ответила:

– Вы уже уезжаете? Мне так жаль.

– И не забудь взять с собой молоток и гвозди – они пригодятся при ремонте, – сказала я то, что хотела, проигнорировав ее.

Но она, похоже, меня не слушала.

– Леди Лиони, я горничная во дворце императрицы.

– И что?

Разве это значит, что она не может выполнять ничьи приказы, кроме императрицы? С того самого момента, как она стала служить императорской семье, Сурен часто игнорировала приказы и поступала так, как ей заблагорассудится.

– Нет. Это значит, что раз у дворца нет хозяйки, то и делать мне нечего. Все, чем я занимаюсь, – это хожу в каретник, чтобы принести им молотки и гвозди. Это так скучно… Мне хотелось бы заниматься чем-то другим. Например, служить императрице… – Произнеся это, она украдкой покосилась на меня.

Неужели они с Деоном в сговоре? Хотя мы с Сурен разлучились лишь на короткое время, она стала его верными устами.

Понятия не имею, чего она наслушалась, но с ее губ слетали его намерения.

– Вот как? Тогда я прикажу это другой служанке. На этот раз я приехала с кучером Джеймсом…

Глаза Сурен загорелись.

– Я пойду, а вы отдохните.

Она проворно вскочила с места, затем открыла дверь, напевая под нос песенку.

Внезапно Сурен заинтересовалась юношей по имени Джеймс. Может быть, именно поэтому ей хотелось, чтобы я оставалась во дворце как можно дольше. Сурен всегда была ворчливой и настороженной, поэтому видеть ее влюбленной казалось мне чем-то милым.

– Готово. Результат анализа я сообщу вам завтра.

Завершив забор крови, лекарь развязал веревку и сложил свои принадлежности в медицинскую сумку. Затем он поклонился и закрыл дверь.

Когда вокруг стало тихо, я начала прокручивать в голове разговор, который состоялся у нас с Деоном ранее. Он заверил меня, что можно не волноваться, но беспокойство никак меня не отпускало.

Может, заявить ему, что последую за ним?

В каком-то смысле моя мирная жизнь была возможна лишь потому,