Цена крышечки - Константин Горюнов

Бой начался на рассвете.

Сначала мы услышали гул моторов. Он нарастал постепенно, вползал в утреннюю тишину, давил на уши. Потом из-за холма показались первые машины.

— Три БТРа, — считал Петька, прильнув к биноклю. — Пять грузовиков. Людей... много.

Я лежал в центральном окопе, сжимая автомат. Рядом Костяныч — бледный, но собранный. Слева от нас — мужики из общины, справа — пара бойцов, которых успел натаскать Лось.

— Спокойно, — сказал я, хотя внутри всё дрожало. — Ждём сигнала.

Колонна остановилась метрах в трёхстах. Из машин посыпались люди. Человек пятьдесят, не меньше. Одетые в камуфляж, с автоматами, у некоторых — гранатомёты. Бойцы Аркадия явно готовились серьёзно.

Из переднего БТРа вышел человек в чёрной куртке. Поднял бинокль, осмотрел местность. Аркадий собственной персоной. Я видел его впервые, но почему-то сразу узнал — по осанке, по уверенным жестам.

— Сейчас пошлют разведку, — прошептал подползший Змей. — Я к своим. Удачи, командир.

— Удачи.

Он исчез так же бесшумно, как появился. Через минуту я увидел его на правом фланге — он махнул рукой и залёг за камнями.

— Стас, — позвал Петька. — Они двинулись.

Человек десять отделились от основной группы и пошли вперёд, прочёсывая местность. Прямо на наши мины.

— Только бы сработало, — выдохнул Костяныч.

Сработало.

Первый взрыв подбросил в воздух двоих. Второй — ещё троих. Третий — самый мощный — рванул прямо под ногами у группы, разметав людей в стороны.

— Огонь! — заорал я.

Мы открыли стрельбу. Автоматы заговорили со всех сторон. Лось ударил с левого фланга, Змей — с правого. Я палил короткими очередями, стараясь не мазать.

Разведчики Аркадия заметались, попытались отступить, но попадали под перекрёстный огонь. Минута — и от десяти человек осталось четверо, которые ползли назад, волоча раненых.

— Отлично! — заорал Петька. — Так их!

Но радоваться было рано.

Аркадий оказался не дурак. Он быстро оценил обстановку и отдал приказ. БТРы взревели моторами и двинулись вперёд, прикрывая пехоту. Пулемёты застучали, прижимая нас к земле.

— Ложись! — крикнул я, вжимаясь в окоп.

Пули взрывали землю вокруг. Рядом кто-то вскрикнул — одного из наших зацепило. Костяныч перевязал его, не поднимая головы.

— Стас, они сейчас ворота вынесут! — заорал он.

— Знаю!

Я выглянул. БТРы приближались. Один уже почти дошёл до наших ловушек.

— Давай, детка, давай... — шептал я.

Первый БТР ткнулся в низину и... осел на брюхо. Яма сработала именно так, как обещал Змей. Машина дёрнулась, попыталась выбраться, но бесполезно — села капитально.

— Есть! — заорал Петька.

Но второй БТР обошёл ловушку и продолжал движение. Пулемёт бил не переставая.

— Надо его остановить, — сказал я. — Иначе через час мы трупы.

— Чем? — спросил Костяныч. — У нас гранатомётов нет.

Я посмотрел на правый фланг. Там, за камнями, должен быть Змей. Идея пришла внезапно.

— Петька! Бегом к Змею! Передай: пусть попробует зайти сбоку. Если удастся подобраться к БТРу — гранатами по моторному отсеку!

— А гранаты?

— У него есть. Я сам давал.

Петька рванул. Я видел, как он петляет между камнями, пригибается, падает, встаёт и бежит дальше. Пули свистели рядом, но парня будто заговорённого несли.

— Держись, пацан, — прошептал я.

Минуты тянулись бесконечно. БТР уже почти подошёл к воротам. Ещё немного — и он начнёт их крушить. Пулемётчик поливал всё вокруг, не давая высунуться.

И тут я увидел.

Змей вынырнул из-за камней метрах в тридцати от БТРа. Перекатился, залёг, снова перекатился. В руке — граната. Ещё рывок — он уже в двадцати метрах. Часовые заметили, закричали, открыли огонь, но поздно.

Змей метнул гранату.

Она упала точно в моторный отсек. Рвануло так, что заложило уши. БТР клюнул носом, задымился, пулемёт замолчал. Люди повыскакивали из машины, попадали под огонь Лося.

— Есть! — заорал я не своим голосом. — В атаку! Все в атаку!

Мы поднялись из окопов и побежали. Крики, стрельба, мат — всё смешалось в один сплошной гул. Я видел, как падают люди, как Костяныч бежит рядом и стреляет на ходу, как Лось хладнокровно снимает одного за другим.

А потом я увидел Змея.

Он лежал на земле метрах в десяти от горящего БТРа. Не двигался.

— Змей! — заорал я и рванул к нему.

Пули свистели мимо, но я ничего не соображал. Добежал, упал рядом. Змей был жив — глаза открыты, дышит. Но весь в крови. Осколком, видимо, задело.

— Живой? — спросил я, переворачивая его.

— Вроде... — прохрипел он. — Только... больно, зараза...

— Потерпи, сейчас вытащим.

— БТР... сдох?

— Сдох. Ты его убил.

— Хорошо... — он попытался улыбнуться и отключился.

Я зажал рану рукой, закричал:

— Петька! Костяныч! Помогите!

Они подбежали. Вдвоём мы потащили Змея в укрытие. Сзади ещё стреляли, но уже реже. Бой затихал.

Лось добивал последних. Аркадий пытался уйти на оставшемся БТРе, но водитель не справился с управлением и машина перевернулась в овраге. Говорят, Аркадий сгорел заживо. Я не проверял — было не до того.

Мы затащили Змея в бункер. Рая уже ждала с бинтами и инструментами.

— Осколок в боку, — сказала она после быстрого осмотра. — Надо доставать. И быстро.

— Справишься?

— Придётся.

Я вышел в коридор. Прислонился к стене, сполз на пол. Руки дрожали, в ушах звенело, перед глазами всё плыло.

— Командир, — подошёл Лось. — Всё кончилось.

— Сколько наших?

— Трое убитых. Пятеро раненых. Змей... если выживет, будет хромой, но живой.

— А их?

— Половина полягла. Остальные разбежались. Брать пленных не стали — не до того.

Я кивнул. В голове было пусто.

— Ты как? — спросил Лось.

— Не знаю. — Я посмотрел на свои руки — в крови. Не моей. Змея. — Надо идти помогать.

— Отдохни. Рая сама справится. Ты своё сделал.

— А что я сделал? — спросил я. — Командовал из окопа. А Змей под пули полез.

— Он полез, потому что ты приказал. И он выполнил. Потому что ты командир. Потому что он тебе верит.

— А если он умрёт?

— Не умрёт, — твёрдо сказал Лось. — Он крепкий. Выкарабкается.

Мы сидели в коридоре, слушали, как Рая командует в лазарете, как стонут раненые, как плачет кто-то из женщин. За стенами бункера догорали БТРы и грузовики.