Том 1. Вчера был понедельник - Теодор Гамильтон Старджон

Водитель не стал колебаться. Никогда, сколько он работал и сколько перевозил по городу спешащих людей, он не встречал такой настойчивости, такой истеричной спешки. Судя по внешнему виду, пассажир может оплатить что угодно, — так что таксист теряет? Он нажал на педаль и бросил машину на красный свет.

Нажав на гудок и распугивая с пути машины и грузовики, водитель изо всех сил вжимал в пол педаль газа. Берт, побелевший от напряжения, сидел на самом краешке сидения, неподвижно уставившись вперед. Он не мог ничего понять, но был безумно напуган. Потом он снова услышал в своей голове голос, который резко оборвался.

Завизжав тормозами, такси остановилось у нужного дома. Берт выскочил из машины и бросился бежать, но успел осчастливить шофера двадцатью долларами. В лифте Берт непрерывно ругался, потому что тот едва полз на двенадцатый этаж. Задыхаясь от бега и страха, Берт, наконец, добрался до двери, с трудом попал ключом в замочную скважину и бросился в открывшуюся дверь. Газ!

Он метнулся на кухню и выключил плиту. Так что вот вам нужный пример. Я знаю этих людей и могу вас заверить, что это правдивая история. Что? Сельма? Да, конечно, с ней все было в порядке. А почему бы и нет? В этой роскошной квартире повсюду стояли кондиционеры, она проспать так могла хоть весь день и ничуть не отравиться газом. Причем тут вообще газ? Я вам рассказываю не о газе, а о телепатии!

The Call,

(Впервые опубликован в: «The Ultimate Egoist, Volume 1:

The Complete Stories of Theodore Sturgeon», 1995)

ЧЕЛОВЕК НА СТУПЕНЯХ

Джозеф Беркс — человек, которым мы все восхищаемся. Он вождь людей и хозяин машин, снабжающих всю страну энергией, что делает ее самой мощной в мире. Но так было не всегда. Несколько лет назад нечто странное произошло с Джозефом Берксом, ведущим промышленником, когда он был еще просто Джо Берксом, инженером-конструктором.

Тогда он был молод, не уверен в себе и несколько недоволен, потому что в его жизни случился кризис. Он достиг одного из тех перекрестков, на которые мы, рано или поздно, все попадаем, когда, выбрав один путь, можно исчерпать все силы, а выбрав другой попасть в болото застоя… Одним февральским ветреным вечером Джо шел по улице в центре города, размышляя о своих проблемах, когда резкие порывы ветра заставили его поискать убежище на лестнице под колоннами старого федерального здания. Он стоял там в тени, чувствуя ужасный дискомфорт, когда вдруг услышал чей-то голос:

— У тебя проблемы, сынок?

Джо обернулся и увидел стоящего на ступенях человека. Голос его был глубокий, доброжелательный и звучал так, словно проделал долгий путь, прежде чем вырваться наружу. Странная вещь, но Джо внезапно ответил незнакомцу:

— Да, сэр, я… Я не знаю, что делать.

В полутьме было плохо видно, но Джо показалось, что его собеседник улыбнулся.

— Я прожил длинную жизнь, молодой человек, и, возможно, мне тоже встречались подобные проблемы, но я их преодолел. Расскажи мне о них поподробнее.

И Джо послушался.

— Я долго работал на одного человека, сэр, а теперь нас собралась целая группа, мы хотим уволиться и создать собственную компанию, потому что босс плохо обращается с нами. И хотя мы полны воодушевления, мы плохо организованы, почти без начального капитала, и, боюсь, у каждого из нас есть собственные идеи, как лучше все организовать. Меня единодушно признали главным, но, говоря откровенно, сэр, мне кажется, я не способен взвалить на себя такую ответственность. Я чувствую, что должен принять это предложение, но я… я боюсь…

Джо теперь точно знал, что незнакомец улыбается. У него было усталое, гордое, благородное лицо, слегка потрепанное, но доброе.

— У меня была та же проблема, — сказал он. — Я тоже чувствовал, что могу повредить всему делу из-за стеснительности и страха. Я тоже считал своих коллег восторженными, но неорганизованными, и они единодушно попросили, чтобы я их возглавил. И, как и ты, — его тихий голос зазвучал мягче, — я чувствовал себя непригодным для этого. Это слишком большое дело для одного человека, думал я, особенно для такого человека, как я.

— И что вы сделали? — спросил Джо.

— Я взялся за дело.

— Почему?

— Потому что это мой долг.

— Долг? Но кто сделал это вашим долгом?

Человек взглянул на Джо пронзительными глазами.

— Те, кто верил в меня, и те, кому я был нужен. И я согласился, потому что понял, как поймешь и ты, что их доверие и необходимость заставят меня обрести достаточно сил, чтобы успешно справиться с этим делом, даже если сначала у меня и не хватало сил.

— Я… понимаю. И что было дальше?

Незнакомец какое-то время молчал, затем вздохнул.

— Было трудно, мой мальчик, очень трудно. Бывали времена, когда я готов был сдаться, времена, когда в душе я уже сдавался, но тут же вспоминал о тех, кто зависел от меня. Потребовалось много лет… У меня была жена и дом, у меня была ферма, и я любил работать на ней, и хотел бы вернуться туда, но не мог. Я… я рассказал все это своим соратникам, когда они выбрали меня. Я сказал им, что у меня другие интересы, что я мог бы согласиться на их предложение, но не думаю, что способен стать лидером. Но… затем я согласился.

— И вы… — Слова замерли у Джо на губах.

— Проиграл, парень? Нет. Нет, я победил. Я выиграл свою борьбу. Цена была велика, но я выиграл независимость. Чтобы иметь свободу, нужна молодость и силы… Чтобы сражаться за нее, приходится рано состариться. Так и получилось — но дело того стоило. Я выиграл независимость, и она теперь была у детей и детей их детей и так далее… И я верил в этих детей и детей их детей, которые грядут. Они появятся и сохранят свободу. И пока они имеют и поддерживают ее, я тоже живу. Такова борьба, которая тебе предстоит. Цена успеха высока, молодой человек, потому что настоящую борьбу нужно вести чистыми руками, если хочешь, чтобы победа стала постоянной. Ну, и что ты будешь делать со своей проблемой? Я помог тебе?

— Помогли, сэр, — твердо ответил Джо Беркс. — Я сделаю, что они просят. Но… кто же вы, сэр?

Незнакомец улыбнулся.

— Ты знал меня всю свою жизнь, парень. Помни же меня и помоги мне, продолжив мое дело, и, возможно… возможно, тогда ты узнаешь меня еще лучше.

И Джо Беркс отправился своей дорогой, бормоча:

— Этот человек… Кто же