Див Тайной канцелярии - Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Жри, заслужил.

— Хозяин, можно спросить? — негромко произнес черт.

— А спрашивай, — разрешил Афанасий.

— За что милостью жалуете? Я ведь ошибся и чуть вас не сгубил.

— А потому, чертяка, что ты за дело старался. Поступать правильно и чувствовать мою волю ты научишься, и скоро. Гораздо сложнее воспитать в черте радение, ибо порода ваша ленива и к делу не охоча.

Черт задумался. Афанасий не стал ему мешать. И пояснять дальше тоже ничего не стал. До правильных мыслей черт должен дойти сам, тогда они крепко засядут у него в башке.

На ярмарке они отведали гречневых блинов, пирогов и студня. Горячий сбитень приятно согревал внутренности.

Афанасий от души похохотал над ярмарочным балаганом: и не только над веселыми кривляньями Петрушки, но и над тем, как таращился на представление чертяка. По всему выходило, что прежде ничего подобного черт не видывал, и незатейливое действо ему понравилось. А вот канатоходец и огнеглотатель Владимира не впечатлили. Так же, как и дрессированный медведь, ловко жонглирующий булавами на площади.

— Это черт, — равнодушно пояснил он.

Афанасий так разошелся, что даже принял участие в кулачном бою со здоровенным детиной с огромной черной бородищей. К сожалению, детина только выглядел грозным. Пара ударов, и он, похрюкивая, повалился на землю.

Изрядно повеселившись, домой вернулись к вечеру. Как оказалось, конторский колдун уже прибыл и поджидал, коротая время в таверне за бутылкой вина. Афанасий присоединился к нему. Но напиваться не стал, рано утром нужно было перепривязать черта-татя, а после со спокойной совестью возвращаться в Петербург.

Перед сном Афанасий решил хлебнуть взвара, и Владимир так быстро приволок его, что колдун засомневался, не подготовился ли чертяка заранее. Если так, то черт решил стараться и служить на совесть.

— Ну что, чертяка, — сказал Афанасий. Ожидая приказаний, черт стоял рядом со столом, за которым восседал колдун. — Придумал, как тебе следовало поступить, чтобы не снимать амулет?

— Придумал… Нужно было притвориться заботливым помощником и начать крутиться вокруг, одеяло там поправлять… Чтобы быть рядом, но себя не раскрыть. Я понял, что нельзя сразу кидаться…

— Молодец, — похвалил Афанасий. — И ты правильно сделал, что сперва разбудил меня и доложился, несмотря на то даже, что черт сбежал. Я должен знать, что ты сражаешься, а с амулетом ничего бы не почувствовал… Но все хорошо, что хорошо кончается. — Афанасий хлопнул себя по коленям, а потом кое-что вспомнил и полез за пазуху.

— На-ка. — Он протянул черту ярмарочного петушка на палочке.

Черт с удивлением уставился на диковинку.

— Лизни.

Чертяка аккуратно лизнул, и глаза его округлились.

— Это называется «сладость». Не пробовал прежде?

— Нет… — Черт с вожделением смотрел на петушка.

Уже довольно давно Афанасий заприметил, что чертяки без ума от сладкого, хоть и немногие из них знают об этом. Сахар был слишком дорог, но леденцом из меда и патоки иногда побаловать черта было вполне по карману.

— Жри его медленно, и во рту долго будет сладко, — посоветовал колдун, — а я спать пойду. Завтра мы с тобой, чертяка, поскачем домой. Остановимся аккурат посередине пути, снова на Валдае, заодно проверим, изменилось ли там чего.

Глава 6

Заговор, часть 1. Ассамблея его сиятельства

1746–1747 годы

— Как я до такого докатился… — пробормотал Афанасий, оглядывая свой белый, выполненный точно по указу жюстокор с зеленым воротником, серебряным шитьем по обшлагам и такими же серебряными кисточками возле петель. Кюлоты в цвет камзола дополняли образ.

Черт беззастенчиво оскалился и полил на рукава хозяина духи, специально для этого купленные во французской лавке. По комнате распространился едкий мускусный запах.

— Боже… что за гадость… — скривился Афанасий.

— Для привлечения дам, — пояснил чертяка.

— Каких, к лешему, дам?..

— Да как же? Танцы ведь будут. — Черт продолжал лыбиться.

— Что за танцы? — опешил Афанасий.

— Да вы разве не читали приглашение, хозяин?

— Что там, говори, — велел Афанасий, уже подозревая недоброе.

— Так танцы, торжественная часть, игры и ужин ожидаются. — Черт поклонился, скрывая за этим жестом беззастенчивую ухмылку.

— А ты чего зубоскалишь? — одернул его Афанасий. — Тебе тоже весело не будет. Черта в парадную залу никто не пригласит, не положено это. Просидишь весь вечер на цепи в чертячьей где-нибудь в подвале, ожидая меня и изучая рисунок на полу.

Но нарядного черта, которому по случаю выхода в свет был приобретен новый голубой, расшитый цветами камзол, угроза колдуна не проняла.

— А то я на цепи не сидел, — нисколько не расстроившись, ответил он.

— Ух и наглый ты стал, разбаловал я тебя, — беззлобно проворчал Афанасий, — ну ладно, давай тащи туфли.

Одевшись, Афанасий еще немного повздыхал и поохал. Положенные по этикету часы ему заменял колдовской прибор. А вот трость придется взять. Некультурно это, без трости.

Новая должность принесла новые заботы. Две недели назад колдун получил официальное приглашение на рождественскую ассамблею в доме его сиятельства нового главы Канцелярии. По слухам, поводом для приема послужила благость всемилостивейшей императрицы, щедро пролившаяся на напудренный парик графа и краем зацепившая все подвластное ему ведомство.

И ладно бы просто прием. Но вот же беда: танцы, игры какие-то… Афанасий сроду не играл ни в какие игры, разве что в детстве в деревянную лошадку. До игр ли байстрюку в Академии? Но отказаться или не явиться к свеженазначенному начальнику было невозможно.

Собравшись с духом, Афанасий повелел:

— Все, беги за экипажем. И на цену не смотри, бери приличный, все же в графский дом едем.

Экипаж подъехал к величественному зданию близ Синего моста.

Черт открыл дверцу, колдун вышел и огляделся.

Фасад сиял яркими огнями, а главный вход украшали еловые ветви. У дверей грозно возвышались разодетые лакеи.

— Многовато лоску, как думаешь? — спросил Афанасий и, не дожидаясь ответа, протянул руку:

— Давай цепь.

Черт вытащил из кармана серебряную цепочку с мизинец толщиной и присел на корточки. Афанасий привычным движением приладил цепь к его ошейнику и застегнул замок. По закону в присутственных местах колдун должен держать черта на поводке.

— Ну что же, вперед. — Афанасий намотал конец цепочки на руку, затянутую в лайковую перчатку, и потянул черта за собой.