Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин
Удача светила нам сегодня вместо солнца: день был пасмурный, порой начинал мелко накрапывать дождь, но так и не решался пойти всерьез. Однако, нам по пути не встретились ни дикие животные, ни люди, чему я был несказанно рад. Штефану вроде и хотелось испытать новый лук, но ничего, лучше пристреляться на базе, чем гадать, попадет ли он в движущегося волка. Каждый раз, вспоминая волков, я касался повязки на левом предплечье. Ночью я размотал импровизированный бинт, осмотрел руку, и увиденное мне совершенно не понравилось: рука пусть несильно, но опухла, и приобрела нездоровый красно-синий цвет в местах укусов и вокруг них. Раны не особо-то и болели, но и не заживали. Такое положение дел мне совсем не нравилось.
На базу мы пришли уже сильно после обеда, проголодавшиеся и уставшие. Только около входа в нашу пещеру я сообразил, что из оставшихся на базе никто не знал, куда мы запропастились, потому вчера наверняка ждали нашего возвращения, а сегодня наверняка записали нас уже в покойники. Ну а что поделать, телефонов тут нет. Или есть? Вот интересно, я вспомнил о существовании телефонов, и тут же подумал – а как тут обстоят дела с электроэнергией? А со связью? Любопытно, но пока не так актуально. Да и не у кого спросить, не у детей же в самом деле…
Наше появление было встречено безмолвной радостью, но какой-то уж больно сдержанной, как мне показалось. Нас вышли встречать из пещеры все, кроме Тиля. Оказалось, за время моего отсутствия дежурство не нашем пока единственном посту продолжалось, дежурный увидел нас на подходе и сообщил остальным. Такое соблюдение инструкций прям пролило бальзам на мои раны. Значит, слушают меня, и слышат. На новичков смотрели с любопытством, без агрессии, но вопросов никто не задавал. Один за другим мы протиснулись в наш "дом", и я сразу собрал всех в середине, отправив при этом Штефана на пост.
Я кратко рассказал о нашей встрече, и о ее странных последствиях. Сказал, что эти четверо – теперь часть нашей команды, и строго наказал обращаться с ними, как с друзьями. Наши трофеи – в основном посуду и кухонную утварь – я сразу передал Аните и Синтии, заодно приписав к ним ту самую злюку, которую звали Юлия, как мне сообщил разумеется Анди. Юлия уже не ухмылялась – сейчас она явно чувствовала себя не в своей тарелке, но открыто никаких эмоций не показывала. Наверное, учла то, что я сказал про изгнание. Отсюда ей идти совсем некуда, и потому сейчас я за ее поведение не сильно опасался. А там время покажет.
Закончив рассказ и разделив трофеи и одежду, я наконец поел. Спальники поначалу никто из "наших" брать не хотел, все прикипели к своим самодельным кроватям. Один я оставил себе, четыре штуки отдал новобранцам, еще один неожиданно взяла себе Анита, и один я почти насильно всучил Синтии. Она еще маленькая, чтобы сама решать, что ей нужно. Ладно, еще один в запасе. После своего обеда я подошел к Тилю.
–
Как ноги?
–
Все нормально. – Постарался улыбнуться он, но выглядел он хуже, чем вчера, и улыбка у него не очень получилась. – Поздравляю. Правда, пока я не понял, хорошая ли это была идея, позвать сюда этих ребят.
–
Ты мне ничего не сказал о требованиях, которые тебе предъявили на последней встрече. – начал я без обиняков. – Почему?
–
А что бы это изменило? Ты бы не пошел на встречу?
–
Я пошел бы более подготовленный к тому, что нас там ждет. И может быть, никто бы не умер. А так – ты подверг мою жизнь опасности. И жизни Штефана и Аниты тоже.
–
Нет, это ты подверг их жизни опасности. Я же говорил – не ходи. И потом, ты же не умер. А те, которые умерли – те заслуживали смерти, я так думаю. Мне их не жалко.
–
Интересная у тебя логика. Мне она не нравится.
–
Другой у меня нет. – пожал плечами Тиль. – Что случилось – то случилось.
Я не нашелся, что ему возразить. Трудно спорить и давить на умирающего человека. Потому я после паузы продолжил:
–
Что касается новеньких, то это была единственная разумная идея, привести их к нам.
–
Ты бы мог оставить их там, где они жили, не трогая их.
–
И я все время думал бы
