Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин

–

Теперь им не нужно нас искать.

–

И что-то нехорошее им тоже тут у нас очень сложно сделать. Да и незачем, как мне кажется. Ладно, я на самом деле не за этим к тебе подошел. Я хочу поговорить о планах на будущее.

–

Насколько далекое будущее? Просто, я наверное тебе не лучший советчик. Сам понимаешь…

–

Послушай Тиль. Хватит… – я чуть было не сказал "хватит из себя непонятно что изображать", но вовремя спохватился, потому что все было как раз понятно. Он просто умирает, и пока я не могу ничего с этим сделать. А он, наверное, все же на меня надеялся, хоть и не говорил об этом. Все надеятся на то, что не умрут, даже когда надежды совсем мало. – хватит препираться. Мне важно услышать твое мнение. Я собираюсь в город. Ребята из той группы знают направление, один из них может показать, куда идти.

–

И чем я тут могу помочь? Я с вами пойти не могу.

–

Я на твое участие и не рассчитывал. Мне нужна информация – к чему мне готовиться в городе? Все боятся даже говорить об этом, рассказывают всякие легенды…

–

Нууу… Тут я тоже не помощник. Я, если можно так сказать, разговаривал с теми, кто разговаривал с теми, кто вроде бы был в городах. А может, цепочка передачи информации и еще длиннее. И каждый пытается что-то свое придумать, ты понимаешь. Что известно почти наверняка: в городе много живности всякой. Во время всего хаоса вначале… сперва трупы конечно вывозили, потом просто убирали с улиц, старались сжигать. Потом бросили все это – просто некому было это делать. Так что, в брошенные людьми города первыми пришли животные, найдя там много еды для себя, и многие там наверняка остались. Ну и другие группы, да. Я могу себе представить, что в города наведываются и другие группы, побольше. Достаточно сильные, чтобы противостоять зверям. И вам они будут точно не рады.

–

Это если они нас заметят. Я собираюсь пойти маленькой группой. Вчетвером, наверное. Надеюсь, вы тут справитесь без нас какое-то время. Как ты себя чувствуешь?

–

Ты же все понимаешь, да? Ненужно все время спрашивать… Это мне никак не поможет. Мне, думаю, немного осталось.

–

Ты должен продержаться до моего прихода.

–

Я никому ничего не должен.

–

Должен! Этим детям, тут. Им без тебя будет куда сложнее, чем с тобой.

–

Я им никак не помогаю. – Тут Тиль отвел глаза, и я понял, что он просто хочет, чтобы я его убедил. Чтобы дал ему еще хоть один процент надежды. – Да и как ты мне можешь помочь? Даже если вернешься оттуда?

–

Я постараюсь найти антибиотики и обезболивающее. Даже если я и не найду врача, нам придется накачать тебя лекарствами, ампутировать твои ноги, и с помощью антибиотиков не дать тебе умереть. Шанс конечно далеко не такой большой, как хотелось бы, но он выше нуля. А значит, стоит попробовать.

–

Да… Попробовать можно было бы… Но тут столько "если", в твоем плане.

–

Значит, помоги мне осуществить его. Помоги тем, что поддержи меня здесь. Чтобы я знал, что могу не волноваться за то, что вы справитесь тут. И спокойно готовиться к походу.

–

Тут ничего не случится. Если никто из твоих новеньких ничего не устроит.

–

Не устроят. Это предоставь мне.

Я поднялся на ноги. Не знаю, чего я ожидал от этого разговора. Не знаю, зачем поддерживаю в Тиле надежду на его спасение, хотя сам эту надежду не испытываю. Да, смерть Тиля будет переживаться нашей и без того маленькой группой очень тяжело. Смерть в этом мире атрибут повседневности, но не смерть своего "соплеменника". Когда умирает кто-то из своих, хуже становится всем, и морально, и вполне физически. Пусть Тиль не охотится, не дежурит и не участвует в походах сейчас – он все равно часть группы, он все равно эту группу усиливает. До меня он видимо был лидером у них. Без него станет хуже. Потому мне нужно сделать все возможное, чтобы он выжил.

Следующий разговор у меня был запланирован с Йонатаном – тем самым мальчишкой из новеньких, который знал, куда и как идти в город. Я приглядывался к нему