Туман над Венерой - Джон Б. Харрис

— Элиза! — закричал он. — Что вы наделали? Вы что, не понимаете, что меня могут просто выпереть из Корпуса! Это же против всех инструкций!

— К чертям ваши проклятые древние инструкции, — простонала она. — Наверное, их написали специально для того, чтобы дать мне умереть.

Всем своим видом она показывала, что собирается умереть. Обычно розовое, ее лицо приобрело явственный зеленоватый оттенок. Глаза под длинными ресницами были выпучены. Судя по всему, в любое время можно было ожидать самого худшего. Редж Мейсон не дав вырваться словам, распирающим его грудь, хотя он много чего подумал, открыл дверцу бортовой аптечки. Он насыпал в стакан соды, струйка воды ударила и потекла в него из водяного бачка, и потом он поднес пузырящуюся жидкость к самым губам девушки.

— Пейте! — скомандовал он.

Она с трудом повернула к нему глаза, и он наклонил стакан. Большая часть содержимого вылилась ей в горло. Элизу затошнило, и она повернулась лицом к переборке. Редж вернулся и сел в кресло, с мрачным видом уставившись на нее. Наконец, она поднялась на негнущиеся ноги и села в свободное кресло, опустив голову на грудь.

— Я впервые полетела на корабле, который зафитилила в небо катапульта, — пробормотала она. — На настоящих космодромах есть более цивилизованные методы запуска. Кто-то должен произвести проверку неэффективных методов ПККВ. У меня уже есть половина опыта, чтобы самой образовать надлежащую комиссию.

— Рад, что вы почувствовали себя лучше, — язвительно сказал Редж. — А теперь любезно объясните мне, почему из всех одиннадцати обитаемых миров вы выбрали именно этот, причем именно борт моего корабля? Вы хотите поиграть на моих нервах?

Золотистые волосы падали на ее лицо. Дрожащими пальцами она откинула их и подняла голову, но избегала встретиться с ним взглядом.

— Нужны мне ваши нервы! — огрызнулась она. — Вы сказали мне, когда я спросила, где стоит ваш корабль, и я… я решила, что, раз вы не можете взять меня с собой официально, то предлагаете мне пробраться на корабль тайком. Поэтому, мне кажется, здесь есть не только моя вина, но и ваша!

Он чопорно выпрямился в кресле и смотрел на нее во все глаза.

Она явно чувствует себя лучше, думал при этом Редж. Она собирается закидать меня обвинениями, не давая мне время ответить, чтобы я почувствовал себя целиком в ее власти.

Он открыл было рот, чтобы дать достойный ответ.

— А, кроме того, — продолжала она прежде, чем он успел сказать хоть слово, — никто не имеет права останавливать победное шествие науки. Я должна попасть в зону водяных смерчей сегодня — в крайнем случае, завтра.

— Разумеется, в крайнем случае, — полным сарказма голосом заявил Редж. — А вы знаете, что лет через пятнадцать водяных смерчей вообще не станет?

— Кому знать об этом лучше меня? Разумеется, через пятнадцать лет водяных смерчей не будет. На том месте. Мои… м-м… коллеги из Смитсонианского университета сделали расчеты, показывающие, что оболочка Венеры непременно разорвется, так что водяные смерчи появятся в другом месте. И мне кажется, вы должны чувствовать себя весьма ничтожным, Реджинальд Мейсон, строго заявила она, подняв вверх белый указательный палец, — что не дали мне исследовать водяные смерчи, пока они существуют…

Редж медленно сползал с. кресла, вытянув по полу длинные, затянутые в серо-синие форменные брюки ноги. Очень долгую секунду он неприязненно глядел на Элизу Мэйнарод. Затем повернулся к пульту и скорректировал полет.

Сферический корабль Полицейского Корпуса скользил над мрачными, совершенно непроходимыми — джунглями. Двойные лучи прожекторов на носу корабля создавали туннель света в окружающем сумеречном мраке.

На Венере всегда царили сумерки, независимо от того, где находилось солнце. Это было из-за двойного слоя облаков. Они, как зеркала, рассеивали солнечный свет равномерно вокруг планеты, а с поверхности солнца никогда не было видно.

Редж хмуро глядел на экран. Он был побежден, разгромлен на всех фронтах. В детстве Элиза была испорченным ребенком, а потом ее окончательно испортило внимание мужчин, в том числе и самого Реджа Мейсона.

— Ну? — раздался голос Элизы, ядовитый, поскольку она заранее знала ответ. — И каково ваше решение?

— Вы прекрасно знаете, каково мое решение, — проворчал Редж.

Элиза встала с кресла и присела на край пульта управления, ее прекрасные глаза чуть ли не застенчиво взглянули на него.

— Реджи, я хочу вам сказать, что вы славный парень. Я была уверена, что вы позволите мне полететь с вами.

— Спасибо, — сухо бросил он.

— Я имею в виду, Реджи, вы же знаете, вокруг меня все говорят, что я — вполне полноценный геолог. Ну, предполагается, что я разбираюсь в геологии не хуже остальных. Но… Реджи, у меня никогда не было настоящей работы, и я никогда не получу настоящую работу, если не сделаю сперва нечто выдающееся. В Смитсонианском просто смеются надо мной, потому что я так молода. Я буквально лезла вон из кожи, чтобы мне дали это задание… Ладно, они не думают, что возникнет другой водяной смерч. — В ее голосе чувствовалось смущение, но также вызов и упрямая гордость. — Тем не менее, я сумела их убедить, что мои расчеты верны и что они почти доказывают возникновение другого смерча, — продолжала она. — Так что мне разрешили идти своим путем и сказали, что даже если другого смерча и не будет, я все равно могу написать статью об этом. Поэтому, сейчас — мой великий шанс!

Редж Мейсон с интересом посмотрел на нее.

— Продолжайте, — сухо сказал он.

— Спасибо, Редж… — Она облизнула губы. — Видите ли, начиная с последней струи, Венера теряет воду по пятнадцать миллионов галлонов в сутки. Так доказывают мои расчеты. И это число сохраняется многие годы.

— Может, вода просто испаряется в космосе? — предположил Редж.

— Нет, Редж, — отчаянно возразила Элиза. — Разве вы не видите? Вода вообще не доходит до облачного слоя, а уж тем более, до верхнего слоя облаков из формальдегида. Единственно, куда она может деваться, это уходить вглубь планеты. Венера, Редж, представляет собой этакий космический шарик из грязи. Она вся насквозь сырая. Это своего рода астрономический пример осмоса… Ладно, вам этого не понять.

Редж снова негодующе выпрямился.

— Почему вы считаете, что я не пойму? — окрысился он.

— Ну, вы же не ученый, — примирительно сказала Элиза.

— Осмос, — со злостью сказал Редж, — это процесс, при котором жидкости под действием молекулярных сил проходят сквозь мембраны или иные пористые вещества. И через какое-то время мембраны разрываются.

ЭЛИЗА ОДАРИЛА его великолепной восхищенной улыбкой, и Редж невольно улыбнулся в ответ.

— Ладно, ладно, — сказала она. — Все правильно. Согласно установившейся теории,