Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин

есть лучники, но они точно все – Робин Гуды? Вот и проверим. И гадость свою зажигательную можете бросать, прямо в кусты – попробуйте ее разбить об ветки. Я поймал себя на том, что почти вслух всё это проговариваю, водя дулом автомата справа налево. Нервы ни к черту, меня аж мутить от напряжения начало.

Первый силуэт я увидел почти сразу – кто-то шел очень аккуратно и медленно, пригнувшись, то и дело останавливаясь. Отлично, ты у меня – номер один. Но мне нужен ещё как минимум номер два, дружок, подожди пока. Не верю я, что ты один за мной пошел. А трех я сразу скорее всего не сниму – тут жадничать не будем. Я вжался в землю, не шевелясь, ожидая номера два, а первый преследователь медленно, неслышно, неотвратимо подходил ко мне. Если бы я первого не увидел сразу, как только он вышел на полянку, то потом точно пропустил бы – он согнулся почти до уровня травы, и был очень осторожен.

Второй наоборот, выскочил из леса, и не останавливаясь побежал вперед, почти прямо на меня. Отлично. Я выдохнул, перевел ствол на едва угадывающийся силуэт так кстати для меня застывшего первого, и плавно, как на стрельбище, нажал на спуск. Первого смыло, откинув назад, я не сомневался, что попал. Краем глаза успел заметить, как упал в траву второй. Быстро соображает! Я дал несколько выстрелов, чуть вразброс, по тому месту, где он залег. Я не надеялся попасть, не видя его в высокой траве, я надеялся его спугнуть, и тут я оказался вознагражден – то ли этот второй был совсем неопытен, то ли просто запаниковал, но он вскочил, и побежал обратно в лес. Первым выстрелом я не попал, а вторым срубил его почти на границе моей видимости. Минус два, товарищи. И это я только начал рассчитываться за Адриана.

Однако, я понятия не имел, сколько нападавших идет за мной вообще, потому пора уходить, но уже тихо. Я пополз вдоль кустов, стараясь делать это максимально быстро, и в то же время наблюдать за поляной. Сейчас будет упавший ствол, я его помню, вот за ним можно и приподняться: ствол широченный, надежный. За ним меня будет не видно. Так, вот и он, быстро забираюсь за мшистое дерево, поднимаюсь на ноги, и бегом в лес, забирая вправо, ближе к нашему холму. Я холм не раз обходил, примерно знаю, что вокруг него. Сзади вроде тихо, но это совсем ничего не значит. Совсем ничего.

Два раза я останавливался, и залегал с автоматом в удобных местах, замирая и слушая. Но то ли за мной никто не шел, то ли они шли не туда, но я никого не засек. Когда я поднялся в очередной раз с земли, то заметил, что небо явственно начинает сереть – скоро восход.

Еще через некоторое время, когда я перестал постоянно оглядываться через плечо и ждать погони, я вдруг понял, что никак не могу найти дорогу к мною же назначенному месту встречи. Я отошел уже достаточно далеко от нашей базы, у меня даже мелькнула мысль вернуться к холму, и посмотреть, не остался ли там Михи, но я ее быстро отмел. Если он там остался, то его либо нашли и убили, либо он спрятался, и найдет способ выбраться оттуда. А я ему ничем помочь не смогу – в одиночку штурмовать наш холм это занятие для самоубийцы. Пришлось остановиться, заползти в густой кустарник, и затаиться там, ожидая, пока станет совсем светло. Лежа на спине и баюкая больную руку, я вспомнил о волках. Правда, и эту мысль я от себя отогнал – зверей наша перестрелка должна была скорее отпугнуть, чем привлечь. А если нет, то запах крови сейчас идет от холма, а не от меня. Там точно осталось несколько тел, пусть зверье туда идет завтракать. Когда стало светло настолько, что я смог различать местность не только в пяти метрах от себя, я осторожно выбрался со своей лежанки, и пошел примерно по направлению к месту встречи.

Пришлось поплутать. Пару раз на меня уже накатывала паника, но я упрямо шел через лес, перелезая через упавшие стволы и валуны. Два раза я натыкался на родник, и жадно пил из него – начинающийся день обещал быть неожиданно солнечным и теплым, я даже свитер стащил через голову и засунул в рюкзак, поближе к спине. К месту встречи я вышел уже порядком замученный, чуть было не налетев на тот камень, на котором оставлялись знаки для встреч. Было поздно бросаться в кусты, и я просто стоял, оглядываясь по сторонам. Долго оглядываться мне не пришлось – с одного дерева мне выразительно помахали. Значит, выбрались все же наши.

Через десять минут, сидя в ложбине между двух валунов и уплетая ту еду, которую Анита предусмотрительно взяла с собой при побеге, я слушал ее короткий рассказ. Когда началась стрельба у входа, Анита всех уже подготовила и подвела к запасному выходу. Они ждали, может все быстро закончится. Но когда полыхнула зажигалка – зарево от нее было видно даже в самой пещере – Анита дала команду уходить. Дети уходили быстро, но осторожно. На счастье, про запасной выход враг, похоже, не знал, и за холмом никого не было. Не успели они отойти далеко, как их нагнал Михи – он успел заметить отступающих сверху холма, спустился по нему так быстро, как только смог, и побежал за своими. Сейчас он сидел рядом с Анитой, и заклеивал пластырем свои ободранные на спуске с поста колени. Судя по состоянию его ног, спускался он и в самом деле быстро.

Когда Анита закончила, пришла пора рассказывать мне. Известие про смерть Адриана прижало всех, особенно Михи, который едва сдерживал слезы. Я рассказал, как ушел от погони, но меня, по-моему, особо никто не слушал.

–

За Адриана я отомщу. Мы все отомстим, это я вам обещаю.

У меня еще не было четкого плана, как именно мы отомстим, но некоторые идеи имелись.

–

Отомстим? Кому? – непонимающе спросила Анита.

–

Тем, кто на нас напал.