Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин
Я прекрасно понимал, что этот разговор не окончен. Но Анита правильная девушка, с правильным характером. Она должна со временем понять, ей просто нужно время. А продолжать говорить сейчас бессмысленно. Они долго были в роли тараканов, которые всегда убегают, когда на кухне включают свет. Но я тараканом быть не собираюсь. И моему отряду лучше поскорее привыкнуть к своей новой роли.
Дальнейший план действий у меня был, и он был прост: мне нужен один представитель той банды, которая засела в городе, и которая на нас напала. В том, что на нас напали именно они, я был уверен на сто процентов: я верю в совпадения, но не до такой степени. Банда эта точно должна иметь дозоры, а может и патрули вокруг города. И вот такой дозор нам нужно найти и обнаружить, не будучи обнаруженным самими. Я донес эту идею до своей группы, и предложил план реализации: основная группа остается на месте, пусть даже тут, где мы сейчас, а несколько разведчиков ищут патрули бандитов. Ищут очень осторожно. Наше преимущество в том, что мы знаем, что бандиты тут, неподалеку. А они нас вряд ли ждут, ведь они разгромили наше "логово".
В разведку вызвался Михи, к моменту разговора уже вернувшийся с прогулки, и Штефан. Я одобрил разведчиков, только еще раз наказал им быть предельно осторожными: их задача обнаружить противника, и сообщить мне. А что делать дальше, я уже решу. После короткого завтрака наши разведчики ушли. Остальные постарались сильно не отсвечивать – нам предстояло теперь только ждать, и постараться не достаться волкам на съедение.
Впрочем, долго ждать не пришлось. Видимо, везение все же выбирает тех, кто везет, а не убегает. Михи почти сразу обнаружил пост бандитов, обнаружил совершенно случайно, чудом при этом не попавшись. Дозор был очень хитро устроен – бандиты прятались внутри разваленного огромного пня. Пень когда-то служил постаментом большому солидному дереву, которое потом начало падать, наполовину выкорчевав пень с кривыми множественными корнями из земли и лишь потом отломившийся от него. Остатки ствола до сих пор гнили на земле неподалеку, а вот в образовавшейся мини-пещере под пнем организовали свой пост бандиты. Пост был шикарен с точки зрения наблюдателей: находился на краю поляны на пригорке, защищал корнями от обнаружения тех, кто сидел в нем, и с него открывался хороший вид на склон холма. Любой, кто вышел бы к кромке леса, был бы как на ладони. Михи повезло только потому, что он первый заметил, как бандиты забираются в свой пост. Он сразу рухнул на землю и замер. Назад, в лес, ему пришлось ползти, по его словам, минут пятнадцать – буквально по сантиметру, чтоб его не засекли.
При этом был у поста и существенный минус: со стороны упавшего ствола к посту можно было незаметно подойти вплотную, нужно просто было двигаться очень тихо. И вот этим минусом я и решил воспользоваться. Михи утверждал, что бандитов в секрете двое. По его словам, большему количеству там и не поместиться, да и незачем. Двое мне были не нужны, мне вполне достаточно одного. Я еще раз подробнее расспросил Михи о подходах к этому дозору, о местности, и решил не откладывать дело в долгий ящик. С собой я позвал Штефана, несмотря на явное желание Михи поучаствовать. Но Штефан мне сейчас был нужнее – он лучше Михи стрелял из лука.
До лужайки мы добрались быстро, заранее сделав крюк по лесу так, чтобы выйти почти сзади того самого пня. Штефан знал, что делать – по дороге я ему все объяснил. Его задача была проста и сложна одновременно – одного бандита нужно было убить бесшумно, стрелой. Штефан утверждал, что метров с двадцати он попадет гарантировано, если человек не защищен. Потому я отправил его неслышно подбираться ко пню с тыла, оставаясь в мертвой зоне для бандитов, а сам пошел почти на то место, где Михи и обнаружил дозор. Мне предстояло вытащить бандитов из их укрытия, хотя бы одного, чтобы дать Штефану возможность стрелять наверняка. План был со всех сторон ненадежный и рискованный, но другого у меня просто не было.
На опушку леса я буквально вывалился, стараясь идти максимально неуверенно, постоянно оглядываться назад и хромать. Свою больную руку я еще на нашем привале поместил на импровизированную повязку, спрятав туда же в повязку пистолет. Для бандитов в дозоре это должно было выглядеть так, что на опушку из леса выбирается раненый, изможденный человек. Такой, который будет выглядеть максимально безопасным, чтобы не возникло соблазна его сразу пристрелить. Оставалось лишь надеяться, что моё актёрское мастерство позволяет мне позволит мне такую картину правдоподобно "нарисовать".
Я отчаянно хромал вперед по опушке, не прямо конечно на бандитов, а чуть в сторону, не забывая оглядываться на лес и бережно держать раненую руку на груди. Краем глаза я видел пень, но не замечал там никакого шевеления. В этот самый момент к пню сзади должен был подкрадываться Штефан, держа лук наготове. Сейчас, на открытом пространстве, мне начало казаться, что в я заложил в мой план уж очень много везения. Лишь бы не решили выстрелить в ногу, чтобы обеспечить мою неподвижность. Я обдумал эту мысль, и решил споткнуться и упасть. Вроде так и стрелять не надо. Мое падение осталось без аплодисментов. Секунду полежав я начал мучительно долго и тяжело вставать, и продолжил свой странный путь, приближаясь по касательной к пню, и надеясь, что я не сильно переигрываю.
Человек около пня появился как чертик из табакерки – если бы я не знал, что там засада, то точно мог подумать, что он телепортировался. Это был подросток, с начинающим зарастать редкой рыжей щетиной подбородком, высокий и очень худой. Брюки или джинсы, куртка зеленого цвета, темная кепи на голове. А в руках охотничье ружье, обеими стволами уставившееся сейчас на меня. Странное оружие для дозора – на дальних дистанциях совершенно бесполезное. А вот на тех двадцати метрах, что отделяли нас – очень даже. Дырок во мне может кучу сделать.
–
На землю, на землю! – Парень старался командовать громко и уверенно, но голос всё равно срывался. Новичок что ли?
