Я из Железной бригады. Революция - Виктор Сергеевич Мишин

И эта туда же, неужели фамилия накладывает такой отпечаток на поведение?

– Но, узнав меня ближе, после нашей волшебной ночи у тебя полностью изменился взгляд, как и выражение лица. По крайней мере, со мной ты ласковый и добрый, и я хочу, чтобы ты таким и оставался.

– Рад стараться, моя госпожа! – дурашливо отчеканил я. – Разрешите умыться, и я к вашим услугам.

Часа два мы ещё кувыркались, моей пассии было интересно всё на свете, и она очень успешно экспериментировала. Девушке явно нравилось всё, что я предлагал, и более того, она сама стала проявлять активность, да ещё какую!

Проснувшись утром, спросил у своей… возлюбленной, наверное, мне кажется, что между нами что-то разгорается. Я не могу оторваться от лицезрения её красоты, а она действительно красива, как бывает красива та, которую хочется носить на руках. Так вот, выпросил у Натальи бумагу, на мою радость, у неё была пара тетрадей, в одной из которых я и начал своё повествование. А писал я видение ситуации и свои предложения по изменению сложившихся обстоятельств. Если по-простому, предлагал решения исходя из знаний. Во-первых, война. Так как Брест-Литовского мира в этом варианте не произошло, то есть надежда, что страны Антанты нас не кинут. Да, фронт стоит и никуда идти не собирается, солдат удаётся удерживать на позициях, и это уже замечательно. Через несколько месяцев Германия капитулирует, и мы должны быть к этому готовы. Чтобы не остаться в дураках, надо вовремя обозначить активность, а для этого расшевелить войска всё же придется. Но как? Мне нужна точная информация о происходящем, без неё все мои задумки не более чем бред. Здесь и сейчас если не все, то очень многое идёт совершенно по-другому. Что именно перевернуло историю, пока непонятно, но в том, что всё изменилось, сомневаться не приходится. Одно то, что у большевиков нет Ленина и Троцкого, перевернуло всё с ног на голову. А переход Деникина на сторону большевиков? А ведь он не один, таких много. Антон Иванович, как он сам мне поведал, прорабатывает возможность возвращения на фронт, вместе с Брусиловым. Последний, как и в известной мне истории, также принял власть большевиков и активно работает. Ситуация очень сложная, у нас война сразу на два фронта, белых-то никто не отменял. Зато есть и плюсы. Нет чехословацкого корпуса, растянувшегося через всю страну и контролирующего КВЖД. Нет интервенции, по крайней мере, никаких англичан в Архангельске нет. Не знаю, что на Дальнем Востоке, залезли узкоглазые уже к нам или пока только думают, вот и говорю, нужна точная информация.

Около двенадцати добрался до военкомата, встретился с подполковником-военкомом. Тот признал, что пока на меня никаких бумаг по его запросу не приходило, сколько ещё ждать, он не знает. Вновь предлагал деньги и приписку меня к службе комиссариата. Дескать, хотя бы небольшой паёк буду получать. Я мягко и уклончиво отказался, сообщив, что сумел встретиться с генералом Деникиным и жду теперь его решения. Военком порадовался за меня, вроде даже искренне, заявив, что уж теперь он спокоен за мою судьбу. Всерьёз говорил или как, не знаю, но на болтуна военком не похож.

На улицах всё так же суета, гражданские рыщут в поисках еды, военные болтаются, как мне кажется, совершенно без дела, почему им это позволяют, большой вопрос. Если власть не может приструнить и занять делом такое количество военных, быть беде.

Продуктов сегодня я не добыл, всё, лавка, в которой отоваривался, стоит пустой. Хотел переговорить с хозяином, не преуспел, того не было на месте. Хреново дело-то, думаю, вновь погромы начнутся, когда жрать будет совсем нечего.

В назначенное время явился по указанному Деникиным адресу. Приняли настороженно, вновь был какой-то военный, без знаков различия, блин, как же это неудобно! Оформили как полагается, поставив на довольствие и закрепив за мной место в казарме. Я сообщил, что живу на частной квартире, военный, наверняка бывший офицер, нахмурился и спросил в лоб:

– Зачем тогда встаёшь на довольствие, если не собираешься жить в казарме?

– Получил приказ от товарища инспектора Генерального штаба, выполняю.

– Все солдаты, поставленные на довольствие, находятся при казарме, за исключением занятых на действующей службе.

– Просто доложите товарищу инспектору о моём приходе, там видно будет, – плюнул я на формальности.

Деникину сообщили обо мне по телефону. Тот, видимо, быстро снял трубку, так как дежурный позвал кого-то из соседнего помещения, и явившийся на зов солдат провел меня по длинным коридорам к кабинету Деникина.

– Разрешите войти?! – открыв дверь, секретарей тут не было, ещё, видимо, не дошло до этого, спросил я разрешения.

– Поручик?! – вскинул голову, отрываясь от бумаг на столе, Антон Иванович. – Конечно, проходите!

Тон официальный, да ещё и по бывшему званию обращается.

– Бывший поручик бывшего первого экспедиционного корпуса Воронцов прибыл! – пройдя внутрь кабинета, я внезапно обнаружил сбоку, возле стены диван, а на нем восседал какой-то худой военный. На мой спич военный обернулся, и я узнал ещё одного легендарного командующего, которому памятник поставят на Шпалерной.

– Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! – ну, я ж не знаю, как к нему теперь обращаться, но это всё-таки Брусилов.

– Здравствуйте-здравствуйте, поручик, вот вы, значит, какой! – Интересно, а какой я должен быть? – Старые обращения более не употребляются, поэтому зовите просто по имени-отчеству.

– Как прикажете, Алексей Алексеевич!

– Николай Васильевич, тот человек, встречи с которым вы хотите, пока не может вас принять, – перевёл разговор в иную плоскость Деникин.

– На что-то подобное я и рассчитывал, – кивнул я.

– Более того, ваше предложение по… устранению некоторых одиозных личностей тоже отклонено.

– Разрешите узнать причину?

– До меня её не довели, но, думаю, доведут позже.

– Когда у нас ещё кого-нибудь убьют? – иронично заметил я.

– Случиться может всё что угодно. Далее. Вы командируетесь в специальную стрелковую школу и назначаетесь инструктором. Старшим инструктором. Школа находится под Москвой, там организован небольшой полигон и построена казарма. Ваш предшественник и в прошлом ученик сделал всё так, как видел он, вам предлагается внести те изменения, какие сочтете нужным для улучшения качества выпускаемых кадров. Все необходимое для занятий имеется на полигоне, это вооружение и даже обслуживающий персонал. Помощники. Если что-либо понадобится, сделаете официальный запрос. Вопросы есть?

– Это официальное назначение?

– Именно так. Ваша должность, как я