Див Тайной канцелярии - Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Конечно, не знаю, голубчик, не тяни. Я ж тебя за этим и позвал. — На лице графа появилось выражение нетерпения. Будто он сидел за карточным столом, игра подходила к концу, и он ожидал, что игроки вот-вот раскроют свои карты. Однако, справившись с собой, он продолжил:

— Впрочем, главное я понял. Маркиз де Шетарди, нехристь проклятый, уморить меня решил. Я-то думал, он, окаянный, дружбы моей ищет, чтобы опалу государыни с себя снять, а вон оно как вышло… Так и знал, ведь так и знал!

— Так, да не так, — поднял палец Афанасий, — слушайте внимательно, весьма эта история занятная.

— Давай-давай, расскажи мне, Афанасий Васильевич, как эти песьи дети снюхались.

— Делишки общие у князя Куракина и маркиза де Шетарди появились еще до вашего назначения. И направлены они были, главным образом, если не на возвращение его прежнего влияния при дворе, то хотя бы на возвращение самого господина де Шетарди в Россию, где он неплохо вел дела до своей опалы. А когда вы свою должность заняли, тут интересы двоих прохвостов и вовсе пересеклись. Маркиз желал на место начальника Канцелярии лояльного к нему человека, много грешков у него накопилось, поэтому не хотелось ему, чтобы в его делах Канцелярия снова копалась. А у князя Куракина все и вовсе просто вышло: подавал он прошение на должность начальника, но отказ получил. Обиделся крепко. Но что поделать? Пообижался бы и забыл. Но случилась неожиданность. Связь с маркизом князь держал через некого черта. Сильного черта, явно не простого. Тот никогда перед князем в истинной форме не появлялся, всегда под личиной. И вот однажды черт этот, передавая очередное письмо и подарки от Шетарди, намекнул князю, что служит он некой очень важной при дворе особе. И если с вами, ваше сиятельство, случится беда, то особа эта похлопочет о назначении на освободившуюся должность Куракина. Его светлость недолго думал, послал чертовку свою следить за вами. Она соблазнила нашего канцеляриста Якова и через него узнавала, когда вы на службе, куда и с кем ездите. Но случая напасть так и не нашла. Так что зря вы Порфирия ругаете, есть от него польза, и немалая.

Афанасий рассмеялся. Граф Шувалов тоже издал пару смешков, хотя и несколько вымученных.

— Так вот. В Порфирии все дело и оказалось. Надо было убрать его от вас, хотя бы ненадолго. И вот у Куракина созрел план. Он сговорился с маркизом Шетарди, что тот пришлет вам своего знаменитого шампанского, а кроме этого, еще пару-тройку бочонков дорогого коньяка. Коньяк этот сам князь уже принимал от маркиза в качестве подарка и очень высоко оценил. И не сомневался, что вы не преминете им похва… хм, угостить своих гостей на запланированной вами ассамблее. Чертовку за сто рублей пропустил на ассамблею ваш человек, как мы помним. Коньяк дорогой, когда первый бочонок опустеет, кого вы пошлете за вторым? Конечно же, Порфирия, нельзя такую ценность доверять кому попало. Да и всем вечером распоряжался фамильяр. В этом и был план: как только Порфирий спустится в подвал, чертовка должна была напасть. Сожрать вас и сбежать через окно.

Афанасий сделал эффектную паузу, с удовлетворением отметив, что Шувалов от волнения даже приоткрыл рот.

— Вот это прохиндей, я вам скажу! Как в голову-то пришло? — только и сумел выдавить начальник.

— Хитрец. — Афанасий усмехнулся в усы. — Да только со всей своей хитростью князь попал-таки впросак. Мы с Владимиром и Резников с Иннокентием на приеме оказались. Так-то чертей обычно внизу держат, в залу к господам не пускают. А тут незадача образовалась. Но чертовка, видимо, решила, что успеет. Хех, не тут-то было. Выдала она себя, сама того не зная. И мы ее за хвост прихватили.

— Ох, — вздохнул Шувалов, — не иначе Господь меня надоумил наградить двух колдунов совместно с чертями. Думал еще: «Покажу всем гостям, какие бравые и грозные молодцы у нас в Канцелярии служат». И не ошибся. Вот только кончилось ли это дело? Надо же теперь изловить ту «особу», что должность Куракину обещала. Говоришь, под личиной черт на посылках бегал? А сие означает: было что скрывать, ой было. Как бы его истинную форму узнать? Я же, Афанасий Васильевич, по долгу службы всех фамильяров, принадлежащих благородным особам, что к матушке Елизавете приближены, в лицо знаю. И не только в лицо, еще и по именам, и по рангам.

Афанасий щелкнул пальцами. Направляясь в гости к начальнику, он даже не думал, что все сложится настолько удачно.

— А позовите еще раз вашу новую горничную, ваше сиятельство. Как вы ее назвали?

— Аксинья. Ну сам взгляни, вылитая Аксинья. — Граф позвонил в колокольчик. — А на что она тебе? Я же не просто ее допросил, а, почитай, наизнанку вывернул.

— В любой изнанке есть уголки и кармашки, — глубокомысленно заметил Афанасий. — Ваши враги самоуверенные больно. В памяти Куракина и не было толком ничего, за что стоило черта моего казнить. А вот главного свидетеля они упустили. А все потому, что разумник вы большой, ваше сиятельство.

Афанасий решил, что немного польстить начальству, особенно вполне заслуженно, лишним не будет. Тем более что граф тут же расплылся в довольной улыбке.

В этот же момент дверь открылась, и появилась чертовка Аксинья. Опустив голову, она встала на пороге, ожидая приказа.

— Ну, Афанасий Васильевич, спрашивай. Любопытно мне, что я упустил.

— Мне и самому интересно. — Афанасий повернулся к чертовке и услышал, как Владимир едва слышно зарычал.

— Крепко держите ее, ваше сиятельство, — распорядился колдун, — черт мой предупреждает, недовольная она. Понимает, зачем позвали.

— Хорошо держу, тут не сомневайся, — хмыкнул начальник и велел горничной:

— На все вопросы отвечай, ясно? И не смей юлить да отмалчиваться. Слышала, что сказал?

— Да, хозяин, — бесцветным голосом проговорила чертовка. Афанасий ощутил, как приготовился к атаке Владимир, и задал первый вопрос:

— Расскажи мне, Аксинья, кто прилетал к хозяину твоему бывшему, князю Куракину, от маркиза Шетарди?

— Не ведаю, — тихо ответила чертовка.

— Вот как. — Афанасий встал и повернулся к чертовке, заложив руки за спину. —