Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

из троицы, кого отправил прочь командир, скрылся за поворотом дороги. Бум – командир посмотрел на второго, и слегка кивнул ему головой. На нас он не смотрел, расслабленно сидя в седле. Бум – оставшийся всадник таким спокойным не был. Он рванул свой меч, рукоятку которого стискивал с момента нашей встречи, но я уже прыгал к нему, с тоской думая, что нож в руке сейчас бы точно не помешал. Но нож был в мешке, а мешок – в пыли у дороги. А неопытный с виду боец так медленно доставал свой меч…

Я буквально прокатился на боку под лошадью атакующего Волка, и вскочил на ноги уже с другой стороны. Боец, надо отдать ему должное, среагировал на мое движение, и попытался развернуть лошадь в мою сторону, но все происходило так медленно… Я был без оружия, и защищаться нападающий боец даже и не думал. А зря. Я успел выхватить его же нож из ножен с другой стороны седла, и вонзить ему клинок в ничем не прикрытый живот, пока он замахивался на меня своим мечом. Потом мне пришлось падать на спину, уходя от удара, который уже по инерции полетел в мою сторону, и тут же откатиться в сторону по дороге, когда Волк свалился с седла почти на меня. Я едва успел вскочить, как снова мне пришлось прыгать в пыль – командир уже рубил меня, подскочив к нам, и промахнувшись всего лишь на длину ладони. Какой он быстрый! Страх всколыхнулся во мне, и тут же был погашен горячей волной злости. Пользуясь тем, что командир разворачивал коня после неудачной атаки, я подскочил к раненому мною Волку, и поднял его клинок, выпавший из его рук при падении. Только я повернулся, как мне тут же пришлось отразить новообретенным мечом удар командира. Удар потряс меня своей силой, кисть вспыхнула отголоском боли той раны, про которую я уже и забыл. Командир двигался быстро, очень быстро. Не настолько быстро, как я, только в бою он был куда как опытнее. Мне снова стало страшно, и снова злость подавила страх. У меня аж уши заложило, и я непроизвольно заскрипел зубами.

Я отразил еще удар, ушел от другого, и перевел дух, пока боец опять разворачивал коня. Тут быстро разобраться не получится. Командир опять атаковал, я отбил его меч, и тут же получил сапогом в зубы. Удар опрокинул меня на дорогу, и я еле успел откатиться в сторону, чтобы не попасть под копыта коня. В голове стоял звон, и мое лицо в момент онемело. Я на успел встать, как командир патруля спрыгнул на землю, и опять атаковал меня. Я толкнулся ногами так, что проскользил на спине, ощущая кожей все самые острые камни на дороге, и подняв тучу пыли. Удар Волка пришелся мимо, и я наконец смог подняться на ноги, и перехватить свой клинок поудобнее. Мой соперник только глянул на меня, и снова ринулся в атаку. Ну что же, теперь мы повоюем.

Пусть пыль под ногами и не совсем была похожа на песок нашей тренировочной арены, а кусты вокруг еще меньше напоминали стены Города, но я перенесся в мой тренировочный поединок против Горина. Тот тоже пытался меня если не убить, то точно покалечить. Я отбил еще удар, и тут же еще один, подлез под широкий ложный замах, и опять получил ногой, уже не так больно, но неожиданно, и обидно. Командир бросился меня добить, но я махнул мечом лежа, и он еле успел отбить мой слабый удар, отпрыгнув назад. "Куддда?" – взревел мой внутренний голос, и я вскочил на ноги.

Я не знаю, сколько продолжался наш поединок, но мой соперник начал уставать, как и Горин тогда, на арене. Удары стали сыпаться на меня все реже, и сила их уже не так потрясала. Моя рука болела, но это можно было терпеть. Я ушел вниз под очередную атаку Волка, и сейчас уже ждал его пинок ногой, и был к нему готов. Всего лишь довернуть корпус слегка вбок, пропуская ногу мимо себя, и тут же несильно рубануть соперника по его бедру – сильно не получилось, дистанция между нами уж больно маленькая. Но и так неплохо, враг отшатнулся назад, и непроизвольно схватился рукой за порез, из которого потекла кровь. А что у нас в глазах появилось? Неужели страх? Ну так это только начало!

Я подобрался поближе, имитировал атаку справа, которую мой соперник легко отбил бы, если бы я на нее действительно рассчитывал. Вместо этого я развернул взвывшую болью кисть, описал мечом полукруг, и атаковал слева. Волк каким-то чудом успел развернуть корпус, уходя от этого удара, и вдруг оказался лицом ко мне. Я продолжил движение меча снизу вверх, наискосок, и лезвие моего меча разрезало горло человека напротив. Командир сделал еще шаг назад, заливая свою одежду и дорогу своей же кровью, и рухнул на бок. Я опустил меч, и огляделся. Орвин, как мне показалось, даже не сдвинулся с места. Он так и стоял у обочины, глядя на меня дикими глазами. Боец с ножом в животе все еще шевелился в пыли. Я подскочил к нему:

– Кого вы искали? Что за задание? – я рванул бойца на себя так, что он застонал

– Я не знаю! Не убивай! Искали вас. Тебя. Кого-то, кто не отсюда.

– Откуда вы знали, что мы тут? – я ничего не понимал.

– Крестьянин… рассказал. Он вас видел, мимо проехал. Он сказал, что вы не отсюда. Тут вообще почти никто не живет… Помоги, не убивай.

Крестьянин? Я вспомнил проезжавшую мимо телегу, и равнодушный взгляд на нас… Да уж, мы для него выглядели безопасно. Как и он для нас. Я глянул на раненого. Наверное, мне нужно его убить. Потому что… Потому что он – враг, и хотел убить меня. Только вот убивать его я не буду, я сразу это понял. Просто не смогу. Я глядел, как он истекает кровью на этой пыльной дороге и думал, что скорее всего уже так и так его убил. Только он еще этого не знает. Я поднялся, и подошел к Орвину. Каждый шаг давался мне с трудом, в ушах звенело так, что я не мог сконцентрироваться.

– Пошли. Нам надо уходить.

– Что это было? – мой друг вышел из ступора. – Ты убил его. И этого… Он не выживет. Оставим его? Возьмем лошадь?

– Нет, лошадь ненадо, мы на ней вдвоем не ускачем. – каждое слово давалось мне тяжелее