Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

сумку и меня в лес. По его словам, я еле шел, но все же шел частично сам. Орвин даже оставил меня у кустов, вернулся к дороге, и попытался пучком длинной травы замести наши следы на обочине. Вернувшись, он обнаружил, что я совсем отключился. Он оставил меч и сумку на месте, поднял меня, и поволок меня в лес. По его словам, я вешу как несколько коней, хотя на вид и дохлый совсем. Потому далеко он меня не оттащил, найдя эти деревья и спрятав меня под них. Потом он вернулся за вещами, и тоже перетащил их сюда. И вот три дня он почти не вылезал из под дерева, лишь отходя недалеко по нужде, да проверяя, дышу ли я.

– Погоди, так мы недалеко от того места, где нас нашел патруль?

– Ну да, в паре сотен шагов.

– И нас не искали?

– Откуда мне знать? Тут никто не проходил. Порой я вроде слышал топот копыт и даже вроде голоса, но в лесу так много звуков, что я ни в чем не уверен.

– Мдааа… – многозначительно протянул я. – Спасибо тебе. Ты меня спас.

– Это само собой. – махнул рукой Орвин, понемногу приходя в себя. – Ты лучше расскажи, что я видел там, на дороге? В смысле, когда ты убил

тех Волков.

– А что ты видел?

– Да-да, именно так я у тебя и спросил, не нужно повторять! Как ты это делал? Ну ладно, того первого ты застал врасплох, но все равно, я даже не заметил этого удара ножом! А второй – он сражался будь здоров! Опытный боец.

– Да уж, я почувствовал. – проворчал я, непроизвольно потирая до сих пор ноющее запястье правой руки.

– Но ты его убил! И как! Кстати, реально – как? Как и где ты научился так двигаться и так драться?

– Ну, думаю, что в казармах… Больше нигде.

– Рассказывай! – скорчил презрительное лицо Орвин. – Я видел, как ты там дрался. Было неплохо, но точно не так.

– Тогда не знаю. – пожал плечами я, и это была чистая правда.

– Я тебе не верю! – категорически заявил мой друг.

– Я сам себе не верю. Не знаю, что тебе сказать, честно.

– Ну хорошо! – Орвин даже встал на ноги, и начал расхаживать по полянке. – А вдруг ты не врал, что попал сюда откуда-то… Откуда?

– С Вильма. То есть, что значит – вдруг не врал? Ты мне что, не верил?

– Конечно нет! А сейчас уже не знаю! Что ты там делал, на твоем Вильме?

– Ничего. Жил. Работал. Учился. Там никто не дерется. Там… Мало людей.

– С ума сойти! Вильм! Ты мне должен заново все рассказать. Только не ври. Ты же не врешь?

– Не вру. – устало согласился я. Очень хотелось есть.

– Хорошо. Мы пойдем дальше, и ты все расскажешь. Только не ври мне! С ума сойти, это же кому рассказать!…

Орвин начал собирать наши нехитрые пожитки, продолжая бормотать что-то себе под нос, но я его остановил:

– Не надо никому ничего рассказывать!

– Само собой, ты что! Это я так, к слову. Да мне бы никто и не поверил… Я и сам не верю, несмотря на то, что я видел. Слушай, а ты можешь повторить? Ну, как ты быстро двигаешься? Только не убей меня при этом.

– Не могу. – отрезал я. – Отдай меч.

– Да, бери, конечно. Это я так, с собой взял. Мало ли, встречу кого.

– А мой нож ты не брал случайно?

– А, да, и его тоже… – Орвин выудил мой нож в ножнах из-за пазухи, – Нашел у тебя в мешке, и вот… Вооружился…

– Ты прям как на войну собрался. – улыбнулся я, пристраивая нож за пояс.

– Знаешь, если бы наткнулся на Волков… Я, конечно, не как ты, я не с этого твоего Вильма, но даже мне ясно, что в драке лучше иметь при себе оружие.

Мне стало вдруг стыдно. Орвин так искренне это сказал… А я представил себе, как он сторожил меня три дня, и не знал, выживу ли я, и совсем не понимал, что ему делать. Был готов драться с Волками, хотя я сильно сомневаюсь в его бойцовских качествах. Он оказался куда большим храбрецом, чем я думал. И куда как лучшим другом. Я не нашел, что сказать, и потому поступил привычно – промолчал. Собирать долго нам было нечего, и мы осторожно стали пробираться через лес, стараясь держать направление вдоль дороги.

Пока мы перелезали высохшие овраги, продирались через кусты и прятались от шорохов за деревьями, мне не давала покоя одна мысль. Патруль на дороге искал меня, если верить словам раненого Волка. Искал целенаправленно… Но откуда им было известно, что мы тут? Что мы вообще на их территории? Кто вообще, кроме Крапивы, Марии и Медведя знал о том, что мы идем в Волчью Твердь? В этих троих я был уверен, как в себе самом. И поэтому ответа на свой вопрос найти не мог. Значит, нас ищут. Ищут зачем? Непонятно, но вряд ли для дружеской беседы. Что это означает для нас? Чтобы я знал, помоги мне Святой Круг. Но отказываться от плана и поворачивать назад уже поздно, как мне кажется. Остается только быть осторожнее, и оглядываться почаще. И оставить свою идею с маскировкой – чего стоит наша маскировка показала первая же проверка.

К вечеру мы с Орвиным чуть не вывалились из очередного кустарника на большой перекресток – несколько дорог поменьше, в том числе и та, которой мы держались, соединялись в более широкую и разъезженную дорогу. Об этом месте как-то вскользь упоминала Крапива, и мы даже воспряли духом, убедившись, что идем верно. Единственным серьезным нашим минусом стало отсутствие еды – все наши припасы были нами уже съедены. Нам нужно было где-то что-то найти, и сделать это нужно было быстро, потому что голод мучил меня вполне ощутимо. Орвин даже начал подшучивать надо мной на эту тему, но мне было не до смеха – раньше я не замечал у себя такой ненасытности.

Двигаться вдоль большой дороги стало труднее – лес местами отходил далеко, порой вообще дорога шла через поля, и нам приходилось буквально красться, стараясь оставаться незамеченными. Мы сделали привал в совсем маленьком кустарнике, настолько редком и сухом, что мы даже не решились развести в нем костер, и провели голодную ночь, стараясь лежать на траве спиной к спине: так было теплее. Утром было совсем непросто заставить себя, невыспавшихся, уставших и голодных, продолжать путь. Мы