Рассказы 19. Твой иллюзорный мир - Татьяна Шохан

Услышав про жажду, я облизнула пересохшие губы и подумала, что быть обнаруженной охраной уже не кажется столь уж плохой идеей. Но вслух произнесла другое:

– Так расскажите же, наконец, свою теорию. А то будет поздно!

Карл кивнул.

– Вы правы. Уже утро. Мы расстанемся навсегда. И мое, и ваше будущее туманно. Я хочу на свободу, не вижу смысла больше терпеть этих издевательств. – Он посмотрел на меня исподлобья. – Я вот что хочу сказать. Когда вас станут убеждать, что вы сумасшедшая – а что-то мне подсказывает, что так и будет, – вспоминайте бедного Карла и говорите себе: «Вот вам, выкусите, я отлично лажу с собственными мозгами!».

А теперь слушайте.

21

– Это произошло два года назад. Благодаря определенным связям мне посчастливилось оказаться на крупной научной конференции в Копенгагене. После официальной части был торжественный ужин. Посещение подобных мероприятий крайне не приветствуется партийным руководством, но я смалодушничал и поддался на уговоры организаторов. За столом мне досталось место с неким молодым человеком, который представился как Хью Эверетт. Никто из присутствующих не знал этого парня, что не удивительно. Эверетт был простым доцентом какого-то там университета, и даже странно, что ему удалось попасть на фуршет. Наверное, тоже связи…

За ужином Хью много пил, и в конце концов алкоголь развязал молодому человеку язык. Доцент стал утверждать, что работает над теорией, которая вскоре перевернет представление об окружающем мире. По правде сказать, ни один из ученых не воспринял его слова всерьез. Хью даже хотели выгнать. Но только не я …

Пока Эверетт мог связно говорить, я внимательно слушал. У этого чудака хватило смелости доказывать, что законам квантовой механики подчиняется вся Вселенная, а не только микромир, и мне было интересно наблюдать, как это выводит из себя мировых светил. К тому же молодой человек уверял, что в скором времени будет готов защитить свою теорию перед научным сообществом. И знаете, я ему поверил.

Карл заходил по камере, заложив руки за спину.

– Напомню… – произнес он сухим тоном учителя. – Один из главных постулатов квантовой механики состоит в том, что если система может находиться в состояниях А и Б, то она может находиться и в любых промежуточных состояниях, являющихся комбинациями состояний А и Б. Соответственно, теория Хью предполагает существование бесконечного множества параллельных миров, где действуют одни и те же законы природы, одни и те же мировые величины, но которые пребывают в различных состояниях. Понимаете?

Карл с сомнением посмотрел на меня.

– Представьте луковицу… – продолжил он, не дожидаясь ответа. – Она одна, но слоев в ней множество. Так и в мироздании Эверетта. Вселенная в единственном экземпляре, но происходящих в ней событий – бесчисленное количество! К примеру, в нашем мире вас арестовали в момент поиска ребенка. Тут же возникла реальность, где вы спокойно нашли своего беглеца и отправились к станции метро. А в другом мире вышли замуж за лодочника и нарожали ему кучу детишек. И так далее.

Карл остановился, вынул из кармана какой-то предмет и положил себе в рот.

– Камень, – пробормотал он. – Старое средство кочевников притупить жажду. Вам не предлагаю, так как у меня только один, и тот был в использовании.

– Но уже существует мир, где их два, и один совершенно новенький, не так ли?

Карл приподнял кустистую бровь.

– Точно.

– Но какое это имеет отношение к появлению детей в моей жизни?

– А вот здесь я могу предложить следующее. Представим, что в нашей вселенной-луковице слои отделены друг от друга некими энергетическими барьерами, лишь преодолев которые мы можем вступить в контакт с другим миром.

К счастью, барьер достаточно прочен, чтобы кто попало мог через него просочиться. К тому же должна существовать некая преграда на уровне наших чувств, чтобы даже в случае столкновения с субъектом из параллельной реальности мы никоим образом не могли вступить с ним в контакт. Поэтому ни слоны, ни другие люди не замечали этих детей… Но при определенных обстоятельствах это все-таки возможно. – Карл пощелкал в воздухе пальцами. – Например, если войти в унисон с энергетической вибрацией барьера. Что удалось сделать вам и несчастным малышам…

Почему я говорю «несчастным»? Данные вами описания этих крох подсказывают мне, что в своем мире они подверглись страшным испытаниям. Скорее всего, их там убили. И в тот же момент возникла другая реальность, где они спаслись. Плюс еще тысячи миров с различными исходами ситуации. Ферштеин?

Я неопределенно кивнула.

– Смерть, – Карл наклонил голову, словно прислушиваясь, – малоизученное явление. Возможно, оно сопровождается выбросом какой-то неизвестной нам энергии, которая делает мембрану на некоторое время «прозрачной». А вы, Варвара, обладаете уникальным даром…

Дверной замок лязгнул, дверь распахнулась, и в камере мгновенно стало тесно.

22

Я подошла к окну. Похожее на кафтан трубочиста облако наползало на город, и уже первые капли дождя сыпались из него, словно крохотные леденцы из дырявых карманов.

«Психиатрическая лечебница – вот ваш настоящий дом, Варвара Сергеевна… Вы стали слишком агрессивной, с завтрашнего дня я назначаю хлорпромазин… Вы были на вокзале одна. Вошли, вышли, легли на скамейку. Вот и все!»

Я попыталась отогнать неприятные мысли и стала смотреть на дождь.

«Интересно, когда люди перестали удивляться тому, что из черных туч падают прозрачные капли? И почему нас до сих пор шокирует способность некоторых видеть то, что не видят другие?»

Мои пальцы коснулись стекла, ощутили приятную упругую гладкость, но уже в следующее мгновение прошли сквозь него, словно через тончайшую пелену тумана.

«Да, Карл, ты не ошибся. Все на свете имеет свою частоту энергетической вибрации. Достаточно лишь настроиться на нее, и можно преодолеть любую преграду, какой бы крепкой она ни казалась. Вначале у меня получалось это бессознательно, в моменты эмоционального стресса, но когда из твоей камеры меня отвели сначала на допрос к следователю с прекрасными голубыми глазами, а затем забрали из его кабинета, так, что он даже вспотел от страха, – я поняла, надо учиться управлять уникальной способностью. Иначе конец».

Я набрала пригоршню дождевой воды и умыла лицо.

«Даже насчет “сумасшествия” ты был прав, Карл. Но сначала меня отвезли в исследовательскую лабораторию, где три месяца изучали, словно чумную мышь. А я втайне училась проходить сквозь стены. И, знаешь, однажды у меня получилось. Ты спросишь, почему я не сбежала в ту же минуту? Ох, дорогой Карл. Потому что вдруг появился он. Моя боль и моя отрада. Когда он вошел в палату, я сразу поняла, что буду любить этого высокого стройного юношу с аккуратной бородкой и