Солнечный свет - Алена Ивлева
Если сосредоточиться и взять в руки стеклянный стакан, то можно нагреть воду, но большой пользы нет, ведь с чайником гораздо проще. Я научилась зажигать свечку, подув на нее. Вот это уже было полезнее, можно обходиться без спичек и зажигалок. Заклинания на все случаи жизни написали задолго до нас, а когда книги нет под рукой или ты не можешь найти, что нужно, придется придумывать самой. Сначала вступление – будто отправляешься в путь, описываешь себя или что вокруг, просишь о помощи. Затем необходимо обозначить, что тебе нужно, это основная часть, очень важно точно сформулировать запрос, иначе МФЦ высших сил его не обработает. А в конце обязательно закрепить – сравнить заговор с чем-то прочным, камнем, например. Вот и готово.
Когда я осталась без надзора, мне пришло в голову внимательнее осмотреть артефакты, пролистать книги, чтобы не выглядеть совсем несведущей, да при этом и бездельницей. Я подставила стул к одному из шкафов, самому крайнему, чтобы методично исследовать все, что тут находилось. Взобралась на него, но все равно не могла достать до самой верхней полки. Пришлось встать на цыпочки и крепко вцепиться в шкаф, но тут подвело равновесие. Меня потянуло в сторону, стул зашатался, я еще сильнее схватилась за стенки – немного, и шкаф упал бы на меня, так что срочно пришлось перераспределять вес и навалиться на него. Немного прогнувшись назад, он встал на место, однако оказалось, что никакой задней спинки не было, и пара книг упала. Я заглянула за шкаф, но там было очень темно, что, наверное, к лучшему, ведь не видно паутину. Потянувшись рукой, я нащупала книги и, приложив все усилия, что были в моем хлипком теле, вытащила их наружу. Действительно, паутина. Однако уронила я три книги, а вытащила четыре. Среди ярких обложек оказалась одна черного цвета, видимо запропастившаяся давным-давно. Обложку покрывал толстый слой пыли, но в целом она была далеко не потрепанной, как многие из тех фолиантов, использовавшихся каждый день. Открыв ее, я обнаружила, что форзацы были изрисованы странными знаками, до таких мы еще не дошли на уроках. На первых страницах оказались записи на латыни, а затем обычные по форме заклинания с привычной структурой. Однако смысл их был далек от того, с чем я успела познакомиться.
– Я не хотела говорить, чтобы ты не беспокоилась. – Голос Нины вернул меня в реальность.
– У тебя не получилось. – Я начала заламывать руки. – Ты же знаешь, что я могу увидеть будущее, могу заглянуть в прошлое, знаешь о моих снах, зачем же скрывать от меня что-то важное?
– Да, глупо с моей стороны. – Она присела на кресло у стола. Брови опять нахмурены, взгляд опущен. – Пойми, – Нина сглотнула слюну, – Тима кто-то проклял. – Горячая волна страха окатила меня. – Один из них. Это точно, я уверена. И если не найти кто, он умрет.
– Боже… – В горле пересохло. – Как ты узнала? И зачем кому-то это вообще делать?
Проклятие – страшная вещь, на которую осмелится только сумасшедший. Забрав с собой того, кого прокляли, оно обязательно заденет и безумца, осмелившегося дотронуться до черной ворожбы. Такие ритуалы проводить нельзя. Никогда не знаешь, кого заденет рикошетом. Это первое, чему научила Нина.
– О, милая, – Нина горько усмехнулась, – я была не слишком хорошим человеком до встречи с Тимофеем. Он сильно меня изменил. Я много чего делала. Врала, играла с чувствами, бывало, по головам шла. Для меня не существовало других, была лишь я. И счастье существовало только мое, но все изменилось. Я увидела пятно у него на спине, думала, что кто-то укусил или, может, обжегся, ударился. Спросила, откуда оно взялось, а он так посмотрел на меня… Говорит, какое пятно? Ничего же нет. Пришлось притвориться, что показалось.
Проклятия бывают разные, и обычный человек никогда не поймет, что с ним что-то не так. Просто однажды, прогуливаясь по улице, упадет и больше не встанет. Но мы можем их увидеть. Проклятие как паразит или вирус расползается по всему телу и оставляет следы, помечает того, кого собирается безжалостно сожрать. Я видела пару раз случайных людей в пятнах. До встречи с Ниной я считала это особенностью кожи. Еще одна причина уехать: идешь по улице, видишь незнакомца, который скоро умрет. Можно, конечно, попытаться помочь, но, скорее всего, тебя пошлют, и никого ты не спасешь. Поначалу было тяжело осознавать подобное, но постепенно каменеешь, становишься более толстокожей. Однако мне так до конца и не удалось абстрагироваться.
Так или иначе, это не приговор, надо успокоиться. Я села в кресло напротив, у стены, вцепилась в подлокотники. Обычно нужно пару месяцев, чтобы погубить человека, время еще есть.
– Ладно, допустим, тебе кто-то хочет отомстить. Каким же образом они узнали о настоящем проклятии? Как они его наложили?
– Да мало ли как! Сейчас столько способов, столько информации. Не нужно быть одной из нас, чтобы узнать парочку заклинаний. А чтобы наложить, они пошли к какой-нибудь продажной гадалке. Да, в большинстве они мошенницы, но есть и настоящие, одаренные.
– Нет, Нина! Какое проклятие?! Что за бред! Даже если оно есть, мы можем его снять. В чем проблема?
– Конечно можем. Но нужно узнать, кто его наложил. Поэтому я и провела обряд, но ты же знаешь, духи не дадут однозначного ответа. Я увидела в зеркале себя среди плачущих людей и сложила два плюс два: нужно искать тех, кого я обидела, заставила проливать слезы.
– Предположу, что таких было немало.
– Немало, но я выбрала тех, кого обидела сильнее других. Лора была самым очевидным вариантом. До того как она вышла замуж за Иосифа, я крутила с ним роман за ее спиной.
– Нина…
Я знала, она не святая, и это было низко, но я не судья, а это не Страшный суд. Тем более если сейчас речь идет о человеке, которого мы любим, нужно сфокусироваться на нем.
– Да, вот так бывает. – Она начала ходить из стороны в сторону, теребя пояс от халата, который накинула в спешке. – И сейчас мне стыдно, но тогда… – Нина остановилась и взглянула на меня.
Поддержка и дружеское плечо – вот что ей нужно, но если дам слабину, хоть на миг покажу, что сопереживаю и не осуждаю, она может остановиться, прервать рассказ, а мне нужно все знать.
