Смеющийся Джек - Юлия Скобелева
«Нет… Я делаю это, потому что я ХОЧУ.» Она подняла иглу с ниткой на конце, и широко ухмыльнулась.
«Время вышло»
Кусок за куском, стежок за стежком.
Даже при той мучительной боли что она переживала, она не скулила. Она не хныкала. Она не плакала. Больше не было слез, чтобы их проливать. Все, что она делала, – улыбалась. Кровь просачивалась из порезов под глухой капающий звук. Когда она закончила, она сделала шаг назад и восхитилась своей прекрасной работой. Она поглаживала ужасающие стежки по бокам рта, которые расходились в широкую улыбку.
Она почувствовала, как теплая и влажная кровь стекает по ее пальцам, и нежно слизнула ее, ощутив железный привкус у себя во рту, который довел ее до экстаза. Она остановилась, когда увидела отражение матери позади себя в зеркале. Она резко обернулась, и увидела, как ее мать смотрит на нее широко раскрытыми глазами и бледным лицом. Она посмотрела на ее пальцы и заметила кровь. Она вдруг почувствовала боль и начала плакать. «Мама?» Что только что с ней случилось?
Ее мать запланировала кое-какую терапию для нее. Натали не вытащила нить из швов, в страхе от той боли, что может принести при снятии. Она пошла к терапевту с ними. Она убедилась, что капюшон достаточно закрывал ее лицо, она не могла допустить чтобы кто-то ее увидел такой. Она села в удобное кожаное сидение, и уставилась на белокурую женщину что сидела напротив нее. Стояла тишина…
«Тебя зовут Натали, не так ли?» Натали кивнула.
«Я Дебера. И я здесь чтобы помочь тебе. Теперь расскажи мне, были ли у тебя какие-нибудь проблемы в последнее время?»
Натали посмотрела на нее.
«Время. Время было моей проблемой» Дебера одарила Натали озадаченным взглядом.
«А что со временем, дорогая?» Руки Натали вжались в подлокотники кресла.
«Всё. Оно заставляет жить жизнь через него, медленно продвигаться сквозь него, под контролем общества, только для того чтобы подвергать пытке, которой нету конца, до того момента пока не поймешь, что смысла больше нет. Это порочный круг. Время не заканчивается, оно не замедляется и не ускоряется. Это насилие. Оно заставляет переживать пытки снова и снова, не оставляя возможности перемотать вперед.»
Натали на самом деле понятия не имела, что только что сказала. Она почувствовала, что она была только что не в себе. Может ли быть из-за… из-за тех вещей, которые она до сих пор хранила в себе? Нет, это было невозможно. Но по какой-то странной причине, ей… понравилось это.
Терапевт наклонился ближе.
«Милая, я хочу, чтобы ты сказала мне что случилось с тобой» Натали все еще смотрела на нее. В воздухе повисла еще одна долгая пауза. Натали ухмыльнулась, и ее стежки немного приоткрылись.
«Почему бы вам не сказать это мне, блондиночка. Вы – эксперт» У Деберы, казалось, появился немного раздраженный взгляд.
«Я не смогу помочь тебе, если ты не скажешь мне что случилось, Натали.» Пальцы Натали начали рвать кожу на подлокотниках кресла.
«Натали больше здесь нет!» Глаза Деберы расширились, она спешно встала.
«Я сейчас вернусь. Пожалуйста, подожди здесь.» Она вышла, оставив Натали наедине с собой. Если бы терапевт что-то сделал в тот момент, возможно больше людей осталось бы живыми, и Натали не пришла бы к тому, кто она есть сейчас. А может быть она бы стала нормальной снова. Но она ничего не сделала.
Натали не двигалась. Она сидела совершенно неподвижно, совершенно тихо и совершенно спокойно в этом кресле. И наконец через какое-то время мучительного ожидания вошли ее родители. Она посмотрела на них и приметила выражение их лиц. Даже ее отец был страшно опечален. Ее смущение росло, но она не сказала ни слова, а лишь проводила их к машине. По дороге, которая, она думала, возвращает ее домой, – она начала уплывать прочь.
Очень странно… Она услышала мрачный голос во сне. Это прозвучало почти так, будто она сама это сказала. Голос разошелся эхом в вечную темноту.
«Твое время вышло»
Она резко проснулась, капли пота стекли по ее лицу. Она была не дома. Она была не в машине.
Она лежала в постели, белой постели. В белой комнате. Она посмотрела по сторонам и увидела, что подключена к аппарату с мониторами, на котором отображалась работа ее сердца. Она собралась встать, но не смогла, потому что была привязана.
Ее охватила паника. Она начала брыкаться и бороться, но остановилась, услышав, как слева от нее открылась дверь. Человек в белой рубашке, сложив руки за спиной, смотрел на нее из дверного проема. Он выглядел как ученный из лаборатории, какими их обычно показывают в фильмах. Она устремила все свое внимание на «мистера Ученого», и тот начал говорить.
«Тебе не нужно беспокоиться. Ты придешь в норму уде очень скоро. Просто попробуй немного расслабиться.» Он подошел к кровати, она попыталась немного отодвинуться от него, но из-за кожаных ремней на запястьях и ногах она не смогла этого сделать. Он осторожно взял маску, и положил на ее нос и рот. Она упорно пыталась скинуть ее, но ее чувства и мысли стали затормаживаться под действием снотворного, и ее глаза начали медленно закрываться.
И вдруг она проснулась.
Она не могла понять, что она видела.
Она получала огромное количество инъекций, некоторые участки кожи были просто затерты рубцами. Она чувствовала себя очень одурманенной, но полностью осознавала среду, в которой она находится. Она вошла в редкое состояние, в котором оказываются некоторые пациенты во время хирургических операций. Они могут видеть, как работают над ними, они могут чувствовать боль, их мозг активен, но они ничего не могут сделать. Именно в таком состоянии и находилась она. Пульс на мониторе стал учащаться, врачи тут же обратили на это внимание. Она посмотрели на нее, заметив, что ее глаза открылись.
Один из врачей начал кричать на другого. Она не могла разобрать что они говорят, но она почувствовала сильный прилив адреналина. Он медленно начал пронизывать ее кости, разжигая ярость, заставляя ее сильно дрожать. Один из врачей собрался придержать ее, но вдруг решил этого не делать. Все трое врачей начали пятиться назад. Она уже сидела на краю кровати, успев вырвать все иглы из своего тела и снять маску. Она встала и начала ковылять к ним. У нее было сбито дыхание, ее зрение было размыто. Она издала пару безумных смешков. Но вдруг она почувствовала жгучую боль в груди. Она сжала руками то место
