Рассказы 24. Жнец тёмных душ - Майк Гелприн
* * *
Владельца серой «тойоты», лохматого, чернявого, с перебитым носом и сорок третьим размером обуви, искали две недели. С утра до вечера, пока от усталости не валились с ног. Искали впятером, попарно и по одиночке, на Охте и на Ржевке, у Гостинки и Апрашки, в Старой деревне и на Средней Рогатке, в Щемиловке и на Гражданке, в Гавани и на Петроградской стороне. Везде, где ютились или выходили на промысел бездомные, брошенные, сбежавшие дети.
– Вроде как был такой, – лениво ковыряя спичкой в зубах, сказал рыжий, с побитым оспой лицом оборвыш с Малой Охты. – Светку забрал и увез, урод.
– Не Светку, а Нинку, – поправила рыжего востроносая пигалица в ветхих обносках. – Светку азеры грохнули, на Финбане.
– Точно. Попутал я. Нинку он увез, гнида. С концами.
– Видели его, – хором подтвердили белобрысые и курносые братья-погодки с Удельной. – Жопник это. Пацанские жопы любит. Ростику пять кусков предлагал, если очко поставит. И Сане. Саня согласился, больше его не видели.
– Это номер горячей линии «ЛизаАлерт», – протянул визитку Иерей. – Здесь же мой телефон. Если еще раз увидите его…
– Держи карман шире, поп, – хмыкнул Леха. – Разбежались они тебе звонить. Во-первых, им не из чего. Во-вторых, им похер.
С каждым новым днем Леха, поначалу отнесшийся к поиску с энтузиазмом, все больше мрачнел, дерзил и бранился. Он трое суток прожил у Иерея, перекочевал от него к Малой, день спустя от нее – к Геку и, наконец, осел у Прапора, который был, по Лехиным словам, тоже шизик, но аккуратный.
На утро пятнадцатого дня Леха сбежал. Вместе с ним сбежали прапорщицкий мобильник, часы, охотничий нож и полевой бинокль.
– Деньги хотя б не взял, – уныло проговорил Прапор, когда «Лиса-12» собралась у Иерея решать, что делать дальше. – Хотя какие там деньги – пенсия, гроши. И травмат не тронул, хотя мог бы. Часы жалко. Командирские, наградные.
– Ошиблись мы, – подытожила Малая. – Надо было пацана сразу ментам сдать. Может, и был бы толк. А так… – Она махнула рукой. – Сколько же несчастных детей этот гад извел?
– За год по меньшей мере восьмерых, – подсчитал Гек. – Плюс Катя. В живых ее уже, конечно, нет. Как и предшественников.
Он умолк, и наступила тишина. Пропавшие и не найденные, согласно Уставу «ЛизаАлерт», в отряде считались живыми. К жертвам похищений, однако, уставной принцип был мало применим. В живых маньяки, педофилы и торговцы человеческими органами потерпевших не оставляли.
– Опростоволосились мы, – признал Иерей. – Прости, Господи, рабов своих грешных. Все, сворачиваемся. Дальше искать нет смысла. Да и отдохнуть надо. Я, к примеру, к вечеру едва на ногах стою.
* * *
Заказ поступил наутро, едва Штырь, выставив вон шалаву-одноночку, опохмелился и со вкусом заел водку икрой.
«Диб 21 з Котчас чсвнет 300 12 15 м», – значилось в сообщении.
Штырь обрадовался. Заказчик давал без малого двое суток – времени вдоволь. Правда, на этот раз ему понадобился мальчик – жаль, с пацанами больше хлопот. Товар предстояло доставить в Дибуны. На пароль «Который час?» отозваться «Часов нет». Гонорар и крайний срок не изменились.
Штырь отправил подтверждение и принялся собираться. Лучше всего, если удастся добыть и сбагрить товар уже сегодня.
* * *
Иерей отложил в сторону Евангелие, поднялся, рассеянным взглядом окинул захламленную, неухоженную холостяцкую квартиру. Трагедия пятилетней давности сломала, искалечила отца Иоанна, амбициозного и перспективного священника белого духовенства. Веру он не потерял, но цель утратил. Смирение, благоденствие, достаток и покой стали вдруг не важны, их место заняли другие приоритеты: отмщение, возмездие, справедливость. Похоронив жену и дочь, отец Иоанн снял рясу и покинул клир. Спасение христианских душ отошло в прошлое, его место заняло спасение попавших в беду людей.
Сущность, однако, не поменялась – новоиспеченный мирянин Иван Кравцов остался человеком не от мира сего, так же как прежде отец Иоанн. Розыску невернувшихся, исчезнувших, пропавших он отдавал всего себя, исступленно и истово, как ранее церковным утреням, вечерням и всенощным.
Вскоре выяснилось, что Господь не оставил милостью бывшего своего слугу. Кто, как не Создатель, свел добровольца поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт», позывной Иерей, с напарниками. Такими же непрактичными, неустроенными и одержимыми, как и он сам. Людьми породы 24/7/365, особенной. Той, что на связи двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять в году.
Иерей вновь взялся за Евангелие, но продолжить чтение помешал телефонный звонок.
– Вижу его, – сообщил запыхавшийся голос в мобильнике. – Слышь, я его вижу.
– Кого? – Иерей опешил. – Кого видите? Кто говорит?
– Кто-кто… Леха. Вижу этого. Вот он, гад.
Иерей вскочил на ноги.
– Ты где?
Секунду-другую Леха молчал. Затем выпалил скороговоркой.
– Слышь, поп, я сейчас к нему сяду, понял?
Иерея пробило испариной.
– Не вздумай, – заорал он в трубку. – Не смей!
– Засохни. Я к нему сяду. Потом позвоню.
– Прошу тебя, Христом-богом прошу, – взмолился Иерей. – Не…
– Не бзди, поп. Сказал, позвоню. А если нет, вот номер тачки. Записывай.
Леха выпалил номер и разъединился.
Непослушными пальцами Иерей нашарил в адресной книге телефон Гека.
– Общий сбор, – рявкнул в трубку он. – Прямо сейчас. Я выезжаю.
Полтора часа спустя полевая группа «Лиса-12» в полном составе прибыла к ограждающему брошенную стройку дощатому забору на окраине Комендантского. Серая «тойота» притулилась в тупиковом проезде между конусообразной кучей строительного мусора и наполовину развалившейся сторожевой будкой. Леха, сидя на капоте, сосредоточенно возил грязным пальцем по экрану мобильника.
– Здорово, шизики, – поприветствовал он высыпавшую из джипа спасательную группу. – Ну, чего делать будем?
Прапор метнулся к «тойоте», заглянул в наполовину опущенное водительское окно.
– Ты его что, грохнул? – повернулся он к беспризорнику.
– Такого грохнешь, – проворчал Леха. – Оклемается, бычара здоровенный. Я его биноклем по жбану приложил. Три раза, для верности. На, держи, – выудил он из-за пазухи измаранный запекшейся кровью бинокль. – Хорошая вещь. И мобилу забирай, нахер она мне не нужна. Часики твои я толкнул, извини. А нож можно себе оставлю?
– Можно, – кивнул Прапор. – Будь моя воля, я б тебя целым арсеналом наградил в придачу. Заслужил, нечего сказать.
– Ладно. Ну я потопал?
– Подожди, – попросил Гек. – Надо решить, что с этим делать. Если в полицию сдавать, понадобятся свидетели. Но ты ж в свидетели не пойдешь, верно?
Леха хмыкнул.
– Конечно нет. Я что, придурок?
– Нечего нам в полиции делать, – согласился Иерей. – Сами заварили кашу,
