Деревенщины и маньяки-убийцы - Стюарт Брэй
После окончания фильма Криста направилась домой. Дорога к ее улице раздваивалась, и оба направления вели в разные концы улицы, на которой она жила. Если бы она пошла обычным путем, то заметила бы потрепанный "Шевроле", припаркованный несколькими домами дальше. Вместо этого она непреднамеренно пошла в другую сторону, не обращая внимания. Она устала как собака и в тот момент была на автопилоте, едва держа глаза открытыми. Как только она вернулась домой, она направилась прямиком наверх, в свою спальню, едва сняв рабочую одежду, прежде чем нырнуть в кровать и почти сразу же заснуть.
* * *
На следующий день Криста проснулась незадолго до полудня. Сегодня она должна была заступить на смену только в два, но пожалела, что проспала так долго. Как только она встала с постели, у нее внезапно начались ужасные спазмы в животе. Она случайно взглянула в зеркало на двери, схватилась за низ живота и ахнула при виде пятен крови на нижнем белье.
- Должны пойти только через две недели. Что за черт?
Она побежала в ванную, чтобы привести себя в порядок, радуясь, что ее родители и брат ушли на церковную службу. Это, по крайней мере, дало ей возможность собраться с мыслями наедине.
Когда она была в душе, судороги продолжились. Кроме того, она начала чувствовать себя раздутой. Ей захотелось отпроситься с работы на целый день, но она решила смириться и пойти на работу. Ее менеджер, Стив, пришел бы в ярость, если бы она позвонила в субботу. В данный момент у них не только не хватало персонала, но и это был самый загруженный день недели. Обычно с двух до девяти все в сборе.
Приведя себя в порядок, Криста взяла прокладки и пошла в свою спальню одеваться. Она надела свои самые неприглядные бабушкины трусики, которые к тому же были самыми удобными, а поверх них - эластичные брюки. Она не могла заправить свою рабочую рубашку под брюки, как полагалось, но знала, что при одном упоминании слова "месячные" Стиву станет не по себе, и он отстанет. Это было единственное, что было хорошего в Стиве: любые женские проблемы заставляли его заткнуться и отойти.
Придя на работу и приступив к своей смене, Криста с огорчением обнаружила, что "Mидол", который она приняла после душа, ей совершенно не помогает. Судороги, хотя и прерывистые, все еще были довольно сильными, почти настолько сильными, что она каждый раз сгибалась пополам. Вздутие тоже не прошло. Она чувствовала себя так, словно перед работой накачалась пивом или газировкой.
Она старалась вести себя как ни в чем не бывало. Меньше всего ей хотелось объявлять всем, что у нее месячные, а тем более жаловаться на это весь день. Ни у нее, ни у любой другой женщины не было ничего подобного, с чем бы она не сталкивалась раньше, но, черт возьми, на этот раз было хуже, чем обычно. Она обещала себе обратиться к врачу на следующий день, если все будет по-прежнему так плохо. Это начинало ее по-настоящему беспокоить.
Примерно в середине смены ее беспокойство усилилось. Ей ужасно хотелось пить, и она пила воду как не в себя. В итоге, скоро рванула в туалет открыть шлюзы.
Она уже почти закончила мочиться, когда посмотрела на прокладку - нужно ли менять. Ее сердце бешено заколотилось при виде того, что было у нее в трусах. Прокладка была в темно-красной жиже. Она была похожа на кровь, но гуще и темнее. Это определенно было ненормально.
- Что со мной не так? - cпросила она себя вслух.
Она привела себя в порядок, сменила прокладку, решила проверить через час. Она надеялась, что это случайность и при следующей проверке все будет нормально, но этот лучик надежды лопнул, как только она посмотрела в зеркало.
Увидев свое отражение, она подумала, что набрала килограммов десять. Черт, если б не знала - поклялась бы, что это живот от беременности. Ей оставалось только надеяться, что никто другой этого не заметил, и она решила оставаться у кассы до конца рабочего дня, пряча живот за прилавком.
Остаток смены Криста провела без сучка и задоринки. Хотя время от времени она возвращалась в туалет, чтобы проверить, не вытекло ли еще этой жижеподобной крови (вытекло), она не думала, что кто-то заметил, что что-то не так. Но паранойя не отпускала - каждый шепот или смех казался про нее. Все, чего она хотела, - это вернуться домой.
Когда смена подошла к концу, Коррина снова пригласила Кристу потусить, но та отказалась. Она осталась, предложив закрыть дверь, когда Коррина уйдет. Она хотела в последний раз сходить в туалет, прежде чем отправиться домой.
Когда она была в туалете, снаружи донесся громкий шум двигателя. У нее по спине пробежал холодок, когда она подумала, не тот ли это мужик, с которым она виделась прошлым вечером. Выйдя из туалета, она спряталась в темном магазине и стала смотреть на витрину, молясь, чтобы не увидеть стоящего там мужчину.
Как только она подумала, что путь свободен, появился он. Он подошел к витринe, приложив руку к глазам, чтобы заглянуть внутрь. Она отпрыгнула за дверь, как только он встретился с ней взглядом. Она услышала лязг пластика - звук кассеты, которую опускают в ящик для ночной передачи.
Криста подождала за дверью, пока не услышала, как грузовик снова выезжает на дорогу. Вздохнув с облегчением, она вернулась к прилавку в передней части магазина. В ящикe лежала одна видеокассета. Это была та же самая коробка, та же самая кассета, которую она продала мужчине накануне вечером. Она подняла ее и вытащила кассету, но тут же уронила в испуге, увидев наклеенную на нее этикетку. Черным маркером было выведено название... на ней было написано ее имя "Криста".
Она дважды проверила, заперта ли входная дверь, прежде чем усесться перед небольшим телевизором с видеомагнитофоном, который стоял в подсобном помещении. Она на мгновение заколебалась, держа кассету в руке и зависая перед видеомагнитофоном. Она боялась
