Летящие в ночи - Джонатан Джэнз

Почему они тебя не кормят? Почему не моют тебе голову или хотя бы не позволяют мыться столько, сколько нужно? Неужели тебя здесь держат только из-за пособий?

Все эти вопросы прервала другая мысль.

Да ее тут и не держат, если помнишь. Они отправляют ее в приют уже на этой неделе.

– Что случилось? – спросила Пич. – Разве ты не хочешь остаться? У нас такой классный форт. Пойдем, я тебе покажу.

Она схватила меня за руку и попыталась потащить за собой.

Дарси выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но тут раздался звук, заставивших нас всех вздрогнуть. Со стороны дома Уэстфоллов сквозь заслон сосновых ветвей пробрался загорелый мальчик примерно одного возраста с Пич. Я понял, кто это, еще до того, как Дарси сказала:

– Бенни. Ты нас до смерти напугал.

– Мама ищет вас двоих, – запыхавшись, сказал Бенни. – Ей только что позвонили, и она начала ругаться.

Я даже не сомневался, что звонил ей именно Риггс.

Пич бросилась ко мне, ее руки сжали мою шею в смертельной хватке.

– Возьми меня с собой. Роберта не разрешает мне видеться с тобой. Она не позволяет мне даже упоминать твое имя. Ненавижу ее!

Обняв Пич в ответ, я посмотрел на Дарси, взгляд которой, казалось, подтверждал каждое ужасное слово, произнесенное моей сестрой.

– Это правда, – сказал Бенни. Он облизал губы. – Ты ведь Уилл, да?

Я перевел взгляд на мальчика. На щеках у него были веснушки, каштановые волосы коротко пострижены.

– Пич сказала мне, что ты хорошо к ней относишься.

Бенни подмигнул мне.

– Что, прям так и сказала?

Дарси взъерошила его волосы.

– Ты милый. Бо́льшую часть времени.

Бенни робко улыбнулся, но через мгновение мы все вскочили. Вдалеке раздался голос.

Принадлежал он, скорее всего, миссис Уэстфолл.

– Бенджамин! София!

Во рту появился горький привкус. Пич ненавидела свое настоящее имя. И меня нисколько не удивило, что миссис Уэстфолл настаивала на его использовании.

– Если я обнаружу, что вы в лесу, вас ждет наказание! – продолжала кричать она. – Ты слышишь меня, Дарлин?

Я взглянул на Дарси. Он тут же ткнула меня указательным пальцем.

– Не смей меня так называть.

Несмотря на обстоятельства, мне с трудом удалось скрыть ухмылку.

– И не думал даже.

Должно быть, она уловила мое веселье, потому что бросила на меня предостерегающий взгляд, прежде чем взять Бенни за руку.

– Беги вдоль леса, пока не дойдешь до тупика.

Бенни нахмурился.

– Чего?

– Сделаешь вид, что возвращаешься с прогулки.

Бенни нахмурился еще сильнее.

– Но я же не хожу на прогулки.

– Притворись, что сегодня тебе приспичило прогуляться. Это отвлечет Роберту.

Бенни все еще не понимал, что от него хотят.

– А зачем нам…

– Чтобы Пич и Уилл могли попрощаться, – отрезала Дарси, теряя терпение.

Пич снова тяжело задышала, но на этот раз даже не плакала: ей было так больно, что на слезы сил не осталось.

– Нет! Ты не можешь меня бросить.

Меня будто под дых ударили. Я не мог дышать.

Я сидел на лесной подстилке, а Пич свернулась калачиком у меня на коленях, точно так же, как когда мне было одиннадцать, а ей всего два годика. Воспоминания о том, как часто мы сидели вот так на полу в гостиной, как она прижималась ко мне и зарывалась головой в мое плечо, напомнили мне, какими счастливыми мы были, несмотря на бедность и наркотическую зависимость нашей матери.

– Бенджамин! – повторила миссис Уэстфолл, приближаясь к нам. По моим подсчетам, она уже подходила к тому самому месту, где Пич пыталась играть в мяч.

Я крепче прижал Пич к себе.

– Уиллу действительно нужно уходить? – спросил Бенни.

– Да. И тебе тоже, – сказала Дарси, окинув Бенни суровым взглядом. – Или у нас с Пич будут большие неприятности.

Бенни побледнел.

– Вас отправят в комнату для непослушных детей…

Я гладил Пич по затылку, укачивая ее, но слова Бенни заставили меня напрячься.

– Это что за комната такая?

Дарси не повернулась, но я понял, что она прекрасно меня слышала.

– Что такое, черт возьми, комната для непослушных детей?

Дарси, сглотнув, сжала плечи Бенни.

– Иди уже. Ладно?

Бенни слабо кивнул и, бросив на меня последний взгляд, побежал трусцой к тупику.

– Это заброшенная комната в подвале. Там, конечно, чисто, если не считать пары паутинок, но окон нет. А в углу стоит один деревянный стул. И все. – Описывая это, Дарси как-то безжизненно смотрела вдаль. – И если мы нарушаем правила Роберты, она запирает нас в подвале. Мы должны сидеть на этом стуле столько, сколько она посчитает нужным.

Я почувствовал, как Пич прижимается ко мне. Внутри меня боролись ярость и ужас.

– Там хоть свет есть?

– Ну, в каком-то смысле есть. Лампочка на веревочке. Иногда Роберта разрешает нам ее включать. – Она сглотнула. – Если нарушение не слишком серьезное.

Я представил себе Пич, сидящую в темной комнате, как животное в клетке, испуганную и одинокую. В «Санни Вудс» мне хотя бы разрешали включать свет. Но эта тварь… которая называла себя приемной матерью Пич… эта отвратительная, чудовищная женщина…

Я зарылся лицом в волосы Пич. Она беззвучно плакала.

– Дарлин! – позвал голос. Миссис Уэстфолл, судя по всему, стояла недалеко от «бу-буха».

Дарси покраснела.

– Прости, Уилл, но нам нужно идти.

Я знал, что она права, но просто физически не мог отпустить сестру. Да и Пич, скорее всего, не дала бы мне разорвать объятья. Ее руки обвились вокруг моей шеи, как хомут.

– Привет, мама, – послышался голос Бенни. Значит, он сделал именно так, как сказала Дарси.

Голос миссис Уэстфолл стал отдаляться от нас.

– Где ты был? Я зову тебя уже двадцать минут.

Двадцать минут точно не прошло, но такие люди, как она, очень любят искажать правду, чтобы доказать свою точку зрения. Эта ужасная женщина и так регулярно детей в подвале запирала, так что отсутствие у нее совести меня совсем не удивило.

– Откуда здесь эти качели? – Роберта находилась уже так далеко, что нам приходилось напрягать слух.

– Я их раньше не видел, – ответил Бенни.

– Конечно не видел. Раньше этой мерзости здесь не было.

Миссис Уэстфолл говорила холодным, надменным тоном человека, который всегда уверен в собственной правоте.

Сама ты мерзость, это называется «бу-бух».

Я прекрасно понимал, что повел себя как маленький ребенок, что этими качелями сам себя выдал… Но, черт возьми, как же мне понравилось, что я разозлил эту женщину.

– Ну… э… – забормотал Бенни, но Роберта тут же его прервала.

– Где Дарлин