Летящие в ночи - Джонатан Джэнз
Я отмахнулся от этих мыслей и зашагал через лес.
Проходить так близко от участка было рискованно, но я боялся, что, зайдя слишком далеко, потеряю ориентировку и никогда не найду владения Уэстфоллов.
Но мне не стоило беспокоиться. Даже двигаясь бодрым шагом, мне удавалось держаться на одинаковом расстоянии от опушки леса. Вскоре я добрался до тупика и широких участков, граничащих с лесом. Я искал кирпичный двухэтажный дом с гаражом на три машины. Через пару домов я как раз разглядел темный кирпич сквозь заслон елей.
Я срезал путь по диагонали в сторону двора. И тут меня ждал шок: планировка их заднего двора была похожа на планировку моего старого дома. На западной стороне участка стояли сарай и большая песочница. А позади, в шести метрах от леса, возвышался гигантский платан с ветвями шириной с мою талию.
Идеально.
Без промедления я вырвался из своего укрытия и прыгнул, чтобы ухватиться за самую нижнюю ветку, забрался выше и вскоре надежно закрепил веревку. Потом спрыгнул и направился к опушке леса, где и стал ждать.
Если бы я хорошо продумал план действий, то захватил бы с собой журнал. Но мне пришлось довольствоваться наблюдением за домом из леса. Прошло примерно полчаса, и свет начал тускнеть: на солнце надвигалась мрачная флотилия облаков. Вместе с облаками появились и дурные мысли.
Неужели Ночные ужасы напали на «Санни Вудс» из-за меня?
Размышляя об этом, я почувствовал, как где-то в основании черепа зашевелилось что-то доселе мне незнакомое.
(…ты…)
Я вздрогнул от этого голоса. Лес вокруг меня, и без того не особо шумный, совершенно затих. Не было слышно ни пения птиц, ни цикад, ни животных, пробирающихся сквозь подлесок.
(Где… ты…)
На этот раз голос был громче. В нем слышались зловещие нотки. Слышался голод.
(…идем за тобой, Уилл…)
Я прижал руки к вискам.
– Хватит, – прошептал я.
(Мы идем за тобой)
– Хватит! – крикнул я и тут же зажал рот рукой. Боже, что со мной такое? Что, если кто-то меня услышал? Что, если кто-то пойдет на голос и обнаружит здесь меня, лохматого мальчишку в футболке «Кабс», всего вспотевшего и разговаривающего с самим собой…
И тут я увидел ее.
Девочка, спускавшаяся по задним ступенькам во двор, была на пару сантиметров выше, чем я помнил, но это, без сомнения, была моя сестра. Мышцы моих ног напряглись, как будто они без моей команды готовы были выпрыгнуть из укрытия. С Пич была еще какая-то девочка, скорее всего моего возраста, со струящимися черными волосами. Но я едва обратил внимание на присутствие второго человека.
Я мог только смотреть на сестренку и чувствовать, как разрывается сердце от несправедливости нашей разлуки. Пич вышла во двор, где в траве лежал разноцветный мяч. Пич нагнулась, подняла его, попыталась почеканить, но в итоге просто отбила ногой. Вместо того чтобы бежать за мячом, она сжала кулак и ударила себя по бедру.
Я ощутил приступ тревоги.
– Все в порядке, Пич, – сказала вторая девочка, и использование этого прозвища заставило меня повернуться и впервые по-настоящему ее изучить. Она была высокой, азиатского происхождения. Беспокойство явно читалось в ее скрытых за стеклами очков глазах.
Это могла быть только Дарси.
Конечно, я никогда с ней не встречался, но письмо от Пич, которое Пьер смог мне передать, переписывала со слов моей сестры Дарси. Она даже вставляла собственные комментарии.
Пич опустилась на траву.
– Эй, – сказала Дарси, направляясь к ней. – Не надо…
– Я ужасно играю в эту игру, – обиженно ответила Пич.
– Не переживай, ты совсем не так плоха.
– Но у тебя мяч не падает! – возразила Пич.
Дарси рассмеялась.
– И у меня он падает. К тому же я почти на десять лет старше. Разве не справедливо, что у меня получается чуть лучше?
Я спрятался в траве, чтобы Дарси меня не видела.
– Что это? – спросила Дарси.
– Ты о чем? – ответила Пич.
– Та штука на дереве. – Дарси сделала шаг вперед. – Это качели?
На этот раз Пич подняла голову и тут же встала на ноги. Не сводя глаз с качелей, она медленно начала идти к ним.
– Это Кен их вчера повесил? – спросила Дарси.
Кеном она, как я понял, называла мистера Уэстфолла, но меня все это не особо волновало. Потому что Пич произнесла волшебные слова.
– Ты что-то сейчас сказала? – спросила Дарси, шагая за ней.
– Бу-бух, – продолжила бормотать Пич.
– Бу-бух, – тихо повторил за ней я.
Дарси нахмурилась.
– Что еще за «бу-бух»?
– Вот это, – сказала Пич, смущенно улыбаясь. Она взяла в руки веревку и провела по ней пальцами, рассматривая выцветшее голубое круглое сиденье. Именно его Анита и Дэйв повесили на дерево в надежде, что их дети когда-нибудь будут качаться на нем.
Дарси встала рядом с Пич.
– Интересно, кто повесил качели?
Пич замерла. Ее улыбка исчезла, уступив место изумлению. Пич повернулась в сторону леса и стала осматривать деревья.
– Уилл? – сказала она тихим голосом.
«Ты не должен позволить ей увидеть тебя! – кричал внутренний голос. – Если покажешься ей на глаза, то обречешь ее на те же страдания, через которые сейчас проходишь сам».
Я отвернулся и трусцой побежал через заросли.
– Уилл? – позвала она, на этот раз громче.
Я зашагал быстрее, не обращая внимания на кустарник, царапавший мои шорты. Что-то хлестнуло меня по лицу, и глаза заслезились. Позади раздавались два голоса: Пич выкрикивала мое имя, а Дарси звала ее. Я врезался в пару деревьев, споткнулся и упал на спину, прямо в кучу сосновых иголок. У меня потемнело в глазах, и стало трудно дышать. Я попытался встать, но носок кроссовки зацепился за лиану, и я снова повалился на землю, приземлившись на предплечья.
Поморщившись, я поднялся на колени и только тогда услышал голос Пич – совсем рядом, по другую сторону деревьев. С замиранием сердца я поднял голову и понял, что упал на небольшую поляну в центре сосновой рощи.
– Уилл? – позвала Пич.
Может быть, если я немного подожду здесь и не буду двигаться, они пойдут дальше. Или вернутся в свой дорогой кирпичный дом, где Пич не придется беспокоиться о прошлом.
Мне казалось, что позволить ей забыть про меня – это лучший подарок, который я когда-либо мог ей преподнести. Я притягивал неприятности, и близость со мной причиняла людям
