Летящие в ночи - Джонатан Джэнз

Дэйв попятился и опустился на колени, прижимая руку к плечу. Ранили его не смертельно, но сквозь пальцы все же непрерывно проступала кровь.

Я бросил взгляд на Баркера, сидевшего в паре метров от пластикового барьера с опущенной головой. Я не мог видеть выражение его лица, но ясно слышал, как он бормочет какие-то нечленораздельные слова, и четко видел его неестественно дергающиеся конечности.

Тем временем Монтана корчился под Хаддадом, державшим свой большой нож. Спустя несколько секунд он вонзил лезвие в область возле ключицы, и Монтана издал удивленный возглас, не более содержательный, чем бормотание Баркера. Хаддад вскарабкался на него, чтобы вырвать оружие. Одна из массивных рук Монтаны взметнулась вверх, чтобы схватить рукоятку ножа, торчащего из его плеча, но вторая все еще чудом удерживала M16.

Некоторые мужчины охотнее бы согласились бросить свою жену, чем этот – свою прекрасную, абсолютно неодушевленную Лиззи.

Пока Хаддад с ним дрался, Дэйв, пошатываясь, медленно поднимался на ноги, пачкая кровью пол. А ведь в любой момент Дети могли наброситься на убежище.

Пьер рванулся к Монтане, понимая, что если тому удастся сохранить свое оружие, то он точно нас прикончит, послав на хрен все приказы.

– Разве мы не должны были лечь на пол? – прошептала Пич.

Я сглотнул, понимая, что она права. Все произошло так быстро, что большинство из нас даже не успели отреагировать.

Хаддаду уже почти удалось вырвать оружие у Монтаны. Гигантский солдат в результате долгого сражения выглядел чертовски дезориентированным. Полковник поднялся на ноги, ухватившись за винтовку, и уперся ногой в лежащего Монтану. Исход схватки определил Пьер: с силой и ловкостью профессионального спортсмена он ударил Монтану по руке выше локтя. Наверное, даже чуть-чуть перестарался, потому что Хаддад отлетел в сторону, но зато M16 была теперь наша. Монтана перевернулся, обеими руками держась за нож, всаженный в плечо. Пьер, не обращая на него уже никакого внимания, бросился к Дэйву.

– Так, – обратился к нам Хаддад. – Все за мной. Если мы поторопимся, то сможем…

Он замолчал. Вся краска сошла с его лица.

Уже по знакомым покалываниям, напоминающим болезненные мурашки, я понял, что заставило Хаддада замолчать. Повернувшись, я только подтвердил свою догадку. Волоски на моих руках встали дыбом.

Пара Детей пробила пластиковую стену.

– О боже. – Анита отскочила в сторону. Она-то с этими монстрами никогда не встречалась, так что ее реакция была вполне объяснима.

Я вспомнил, как сам впервые столкнулся с этими тварями. Случилось это возле пещеры в лесу. Монстр был один, нас – четверо (меня сопровождали три полицейских), и все равно мы потерпели сокрушительное поражение.

Так случалось всегда, когда дело касалось Детей. Противостоять им было невозможно. Даже сейчас, надвигаясь на нас, они совершенно не сомневались в скорой победе, и их зеленые глаза горели в предвкушении добычи.

– Всем лечь! – прокричал Хаддад. На этот раз мы прислушались.

Я подложил руку под голову Пич, чтобы, когда упаду на нее сверху, она не ударилась о бетон, потом подложил ее маленькое тело под свое, защищая от выстрелов. Мия тоже легла на Пич. Вдвоем мы образовали своеобразный крест, обеспечивая моей сестре максимальные шансы на выживание.

Хаддад открывал огонь по Детям из М16. Ответный вопль подсказал мне, что он попал хотя бы в одного. Подняв голову, я увидел корчащееся на полу существо. Но удовлетворение, которое я испытал при виде павшего монстра, мгновенно испарилось.

Недалеко от того места, где стояли Пьер и Дэйв, еще двое Детей прорвали пластиковую пленку.

– Смотри! – с ужасом воскликнула Мия, и, проследив за ее взглядом, я обнаружил нечто настолько жуткое и фантастическое, что забыл, как дышать.

У Баркера прорастали крылья.

Он кричал. Боль, должно быть, была неимоверной. По обе стороны от его грудной клетки вытягивались блестящие черные крылья, трепещущие, прорывающиеся сквозь плоть, словно мокрая бумага. И какой бы ужасной ни была эта картина, она не шла ни в какое сравнение с лицом Баркера, которое разрывалось в дюжине мест, бледная плоть отслаивалась и скручивалась в липкие полоски, обнажая маслянистую черную плоть.

Барли пробормотал:

– Ночной ужас.

Я слабо кивнул.

Один из Детей тоже пострадал от M16 Хаддада, но второй увернулся, так что Пьер и Дэйв были зажаты тварями с двух сторон.

– Пригнитесь! – крикнул им Хаддад, но прежде, чем они успели выполнить его команду, всеобщее внимание привлек шквал движения.

Баркер, наполовину превратившийся в монстра, взлетел. Его перемещение по воздуху казалось одновременно жалким и благоговейным зрелищем. Крылья все еще покрывала слизистая субстанция, а взмахи были медленными и неуклюжими. Однако я быстро понял, что теперь он стал еще и невероятно сильным. Руки Баркера претерпели ту же отвратительную линьку, а черная кожистая плоть под ними покрылась мускулами. Он сильнее замахал крыльями, взмывая над нами и двигаясь по плавной дуге к Детям, которые с ненавистью смотрели на нового Ночного ужаса. Когда он пронесся над нами, я, не веря собственным глазам, увидел, что его ноги прорвали обувь, а пальцы превратились в когти.

Дети столкнулись с… тем, что раньше было Баркером.

Взлетев на высоту шести метров, он опустил голову и полетел прямо на одного из Детей. Тот прыгнул на новорожденное существо, и его упругие ноги подбросили нового Баркера на три метра от земли. Существа столкнулись в воздухе и тут же принялись рвать друг друга на части.

Двое других Детей бросились на нас.

Я сразу понял, что нам конец. Хаддад кричал, чтобы мы пригнулись, не высовывались, но, поскольку нас было так много, он с трудом мог стрелять по тварям.

Пьер и Дэйв бросились навстречу наступающим Детям. Сумасшедшие!

Я почувствовал к ним бесконечную благодарность. Хотя мое мнение о человечестве значительно ухудшилось с прошлого лета, осознание того, что в мире еще есть порядочные люди, вселило в меня отчаянный огонек надежды.

Я начал подниматься.

– Что ты делаешь? – Мия вцепилась в мою рубашку.

– Помогаю. А ты останься с Пич.

Но к тому времени все уже случилось. Я понял это еще до крика Аниты. Дэйв привлек внимание одного из Детей. Другой все еще мчался к нам, и Пьер его преследовал. Но Дэйв добился своего: огромный монстр пошел на него.

Анита вскочила на ноги, собираясь вмешаться, но мама Барли притянула ее к себе.

Когда Дэйв, прихрамывая, направился к существу, его взгляд метнулся к жене. На его лице появилась грустная улыбка, которая говорила: «Может, этого и недостаточно, но это лучшее, что я могу для тебя сделать».

За мгновение до того,