Деревенщины и маньяки-убийцы - Стюарт Брэй

утром. Я следил за внешностью - не то что эти уебки в глуши. По сравнению с Роско я был долбаным греческим богом. Как только въехал в город - все дочки фермеров сразу полезли сосать мой городской хер. Говорили, что у них никогда не было городских. В Мун-Сити я был уважаемым парикмахером: свой салон, бабло лопатой, шикарная хата над магазином - все как у людей. Потом дела немного обосрались, кое-что пошло не так, что, в свою очередь, заставило меня в буквальном смысле свалить на юг. Буквально. Я нашел этот маленький, блядь, никчемный городишко, полный, как вы уже догадались, гребаных ничтожеств. Купил этот трейлер за хорошую цену, приобрел несколько акров земли вокруг - соседей не видно. Никто не сует нос в твои дела.

- Кертис? Я че-то не пойму. Ты такой большой и сильный на вид парень. Почему я должен таскать этот мусор?

Роско возник рядом со мной, повиснув руками на косяке.

- Убери свои гребаные руки. Они воняют. Ты делаешь это потому, что я плачу тебе за это. Если бы я сам таскал - ты бы не получил ни цента. Дошло, дебил? - я постучал ему по башке. - Еще два мешка. Шевелись, или бабла не будет.

Роско закивал так быстро, что его дешевая стрижка-маллет[2] запрыгала под выцветшей бейсболкой.

- Когда ты дашь мне подстричь эту херню? Выглядит как говно. Никогда не понимал вас, люди, и ваши долбаные маллеты. Ты в курсе, что сейчас не 1982-й, да?

Роско либо не расслышал вопроса, либо предпочел проигнорировать его.

Я напряг мускулы перед зеркалом, послав себе воздушный поцелуй.

- Черт возьми, парень, найди спортзал, пока все не обвисло.

В прошлом я принимал стероиды. Все вели себя так, как будто это было что-то чертовски важное, как будто я был профессиональным спортсменом или еще кем-то в этом роде. Да пошли вы нахер. Я хотел быть лучшим, я хотел быть самым успешным, иметь самую красивую телку с упругой задницей и силиконовыми сиськами, самую крутую тачку, самые дорогие часы, черт возьми, и все такое дерьмо. Посмотритe на меня сейчас, сижу два года в этой дыре, просираю лучшие годы.

- Весь мусор в конце подъездной дорожки, Кертис. Еще что-нибудь надо, пока я домой не уехал?

Я посмотрела на Роско, накладывая себе хлопьев в тарелку.

- Не, вроде все. Вот двадцатка за сегодня, - я протянул Роско хрустящую двадцатидолларовую купюру. Он посмотрел на меня так, словно ждал, что я потреплю его по голове за то, что он хороший песик. - Еще чего-то надо, Роско? - cпросил я, поднимая взгляд от своей тарелки.

- Ну, видишь ли, Кертис... Я думал, ты дашь мне сегодня тридцать. Я вроде как рассчитывал на это, прежде чем отправиться к тебе.

Я закатил глаза, глядя на этого неблагодарного мелкого ублюдка.

- Да, и ты бы получил тридцатку, если бы не порвал долбаный мешок и не ныл про работу, за которую я тебе плачу. За это - минус десятка. Хочешь больше - ной меньше, - я указал на входную дверь.

Я не мог поверить, что ко мне так неуважительно относятся, это просто невероятно.

- Я понимаю, Кертис. Я спросил только потому, что Эй-Джей беременна и все такое. Пытаюсь скопить немного денег. Ладно, до встречи.

Верхние зубы Роско были кривыми и нависали над нижними. Казалось, он не мог сомкнуть свои чертовы губы. Как такой вообще бабу нашел - уму непостижимо.

- Скажи своей жене, что, если она когда-нибудь захочет чего-то особенного - мне нравятся беременные сучки, - пошутил я, ожидая, что он поржет.

- Тогда ладно, - oн ссутулил свои худые плечи и поплелся к двери.

Не понимает шуток, наверное. Я пожал плечами, споласкивая тарелку в раковине. Похоже, Роско был не единственной неблагодарной маленькой сучкой в округе. На днях у меня был один жирный ублюдок по имени Хосс или Джо, какое-то дурацкое имя в этом роде, я не помню. В общем, я платил парню, чтобы он подстриг лужайку перед домом. Двор не такой уж большой, просто у меня нет долбаной газонокосилки. Этот жирный мудак перевернулся вместе с косилкой и скатился в канаву. Итак, я выбежал на улицу, чтобы посмотреть, что, черт возьми, происходит, и увидел, что из моей канавы торчит огромная мясистая задница. Я, черт возьми, помчался в больницу, которая находилась примерно в пятнадцати милях отсюда, с тем, что, как я позже узнал, было сломанным запястьем и сотрясением мозга. Я оставил парня там, я за него не отвечаю.

Возвращаюсь домой, а через два дня этот жирный ублюдок стучит в мою дверь и спрашивает о деньгах, которые я ему должен за стрижку моего газона. Кроме того, он хотел знать, где его газонокосилка.

- Мой газон не был приведен в порядок, потому что ты, жирная туша, укатился в канаву. Твоя газонокосилка была перевернута, и из нее вытекло чертово масло, так что я выбросил ее в ручей на другой стороне гребаной дороги.

После того, как я сообщил эту информацию этому толстому реднеку в майке-алкоголичке, он решил взбесится и начал пинать стенку моего трейлера. Итак, я вышел на улицу и сделал то, что было в моих силах, а именно надрал его жирную задницу.

- Ты - гребаный мусор, братан! - закричал я, ударив его два или три раза по голове.

Будучи единственным умным человеком на двести миль вокруг, я понял, что мне не нужно нежелательное внимание за то, что я сделал. Я взял пятьдесят долларов и запихал их в его жирный гребаный рот, а затем запихнул его на водительское сиденье его дерьмового грузовика.

Я лег на кровать в своей крошечной спальне, глядя на медленно вращающийся вентилятор на потолке.

- Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери.

Я вздохнул так громко, что мой голос эхом отразился от пустых стен. У меня были деньги, чтобы спрятаться где-нибудь получше этого, я просто не мог рисковать, что меня увидят. Ни одна гребаная душа дома даже не подумает искать меня в трейлере-дыре, среди кузеноебов и талонов на питание. Время здесь тянулось одинаково: день за днем. Каждый прошедший день казался в точности похожим на предыдущий. Единственное, что здесь менялось, так это то, что солнце садилось, а комары налетали, чтобы заживо сожрать твои