Летящие в ночи - Джонатан Джэнз

– Тебе не придется возвращаться в больницу, Уилл. И все у тебя будет замечательно, пока ты сотрудничаешь с нами.

– О боже, – сказал я, откидываясь на спинку стула. – Ну вот, опять начинается.

– Выслушай их, – попросил Хаддад, его голос был низким и очень напряженным.

– Да, давай ты нас все же послушаешь? – сказал Фред Парк.

Я наклонился вперед.

– Условия? Как насчет таких условий? Вы отпускаете меня и мою сестру, а еще Мию, Барли и Аниту. И больше никогда никого из нас не преследуете. И если с этого момента вы хоть глянете в нашу сторону, я сразу же пойду в «Индианаполис Стар» и все им расскажу.

– Говорил же я вам, что он – гиблое дело, – пробормотал Клингер.

– А, кстати, доктор Клингер? – Я посмотрел на него.

– Да, Уильям?

Я с большим удовольствием послал его туда же, куда и во время своего последнего допроса в «Санни Вудс».

Фред поморщился, зато Андерсон, как мне показалось, мельком ухмыльнулся.

– Ну вот видите, – немного раздраженно сказал Клингер. – Мальчика нужно держать под охраной. Приказ о переводе его сестры должен быть…

– Переводе? – крикнул я, поднимаясь на ноги. – Ей семь лет. Не смейте ее никуда переводить. Она должна быть со мной, бездушный ты кусок дерьма.

Рука легла мне на плечо, охранник сдерживал меня.

Но Андерсон сказал:

– Верно, София действительно должна быть с тобой.

– Пич, – поправила Анита. – Она любит, когда ее называют Пич.

– Чертовски верно, – согласился я.

Андерсон пристально посмотрел на меня.

– Не мог бы ты все же сесть? Думаю, наше предложение покажется тебе хорошим.

– Сомневаюсь, – пробормотал я, но все равно сел.

– Как бы вы с сестрой отнеслись к тому, чтобы жить в нормальном доме? – спросил Андерсон.

– В приемной семье?

– В моем доме, – сказала Анита.

У меня упала челюсть. Анита сразу отвела взгляд в сторону, очень нервно сжимая руки.

Я посмотрел на Хаддада, который кивнул в сторону Андерсона.

«Не спорь», – говорил его взгляд.

Я не стал спорить.

– Ты никогда и никому не должен рассказывать о том, что произошло.

– Вы имеете в виду, не рассказывать о том, что правительство привело нас в убежище и попыталось расстрелять из пулемета?

Остальные отвернулись, но взгляд Андерсона оставался неподвижным.

– Вообще ничего, – сказал он.

– Это сделали не мы, – вмешался Фред.

– Тогда кто же это был? – спросил я. – Мафия? Хор Мормонской Скинии?

– Очевидно, – заговорила Глэдис Фоули, вставая из-за спины Андерсона, – что отдел безопасности проделал отвратительную работу. Риггсу не следовало давать собственный отдел, а тем более позволять действовать столь безнаказанно.

Клингер с кислой миной покачал головой.

– Продолжайте, – сказал я, еще не позволяя себе надеяться.

– Ты будешь еженедельно проходить аттестацию у доктора Клингера, – сказал Фред.

– Я отказываюсь, – немедленно ответил я.

Андерсон нахмурился.

– По-моему, ты не понимаешь. Торг здесь неуместен.

– Если только ты не хочешь оказаться в месте вроде «Санни Вудс», – добавил полковник.

– Значит, вас все устраивает? – спросил я.

– Мне тоже пришлось пойти на уступки.

– Полковник Хаддад будет размещен в Мирной Долине, – пояснил Андерсон, – где мы создаем постоянную базу.

Я уставился на него.

– Базу?

– Верно, – сказала Глэдис.

– В Мирной Долине?

Она кивнула.

Я повернулся к Аните.

– Они совсем спятили.

– Наша стратегия тебя не касается, – сказал Клингер.

– Если из-за этого погибнет больше людей, то меня это точно касается.

Андерсон и Фред обменялись взглядами.

Фред улыбнулся.

– Благодаря твоему сильному характеру мы считаем, что ты можешь быть полезен для нашей работы.

– Только не говорите, что хотите завербовать меня.

– Мы хотим, чтобы ты вернулся в школу, – сказал Андерсон.

– Опять?

– Ты же пропустил десятый класс?

– Ага. Интересно, и почему же?!

– И не получил водительские права, – вставила Глэдис. Я хмыкнул.

– Все равно не могу позволить себе машину.

– Не пригласил свою девушку на Зимние танцы, – сказал Фред.

От этой мысли у меня затрепетало в животе.

– Не знал, что существуют Зимние танцы.

– Пропустил сезон бейсбола, – сказала Глэдис.

У меня сердце защемило.

Андерсон развел руками.

– Как ты смотришь на то, чтобы наверстать упущенное в этом году?

Я старался дышать ровно.

– Продолжайте.

– Ты и Пич будете жить на ферме вместе с Анитой. Пич пойдет в начальную школу, а ты – в старшую школу Шэйдленда.

Впервые смысл сказанного Андерсоном прорвался сквозь пелену моего цинизма. И хотя игра в бейсбол, свидания с Мией и даже дурацкие Зимние танцы звучали потрясающе, именно перспектива жить вместе с Пич в настоящем доме заставила мое сердце забиться чаще.

Боже мой, неужели это возможно?

Я взглянул на Аниту, чьи глаза блестели. Подумал обо всех, кого она потеряла. О ее муже. О… Пьере.

Боже мой, Пьер. Я едва мог думать о нем без слез.

– Но будут определенные условия, – сказал Фред.

Я сжался на стуле.

– Например, еженедельные сессии, – объяснила Глэдис.

Я легко решил, что смогу вытерпеть час в неделю с Клингером, если это будет означать возвращение моей младшей сестры.

– Что еще?

– Соглашение о неразглашении, – сказал Андерсон.

– Хотите заткнуть меня, да?

Глэдис облокотилась на стол между Андерсоном и Фредом. Видимо, ей надоело наблюдать за мной издалека.

– Никаких послаблений быть не может. Если ты кому-нибудь расскажешь… сверстникам, учителям… кому угодно… соглашение будет аннулировано, и ты будешь заключен под стражу.

Я поерзал на месте.

– Что-нибудь еще?

– Ты обещаешь сотрудничать с нами, когда нам это нужно.

И вот тут-то и скрывался подвох.

– Что это значит?

– Именно это и значит. Эти существа беспокоят нас не меньше, чем тебя.

В этом я сомневался, но решил оставить все как есть.

– Оба вида, – сказал Фред, – высокоразвиты.

– И ужасно враждебны, – добавила Глэдис.

Я обменялся взглядом с Хаддадом, выражение лица которого стало мрачным.

Фред сложил руки.

– Нам нужно столько информации, сколько мы сможем собрать. А ты, – он наклонился вперед, – человек, имевший самый близкий контакт…

– Пожалуйста, не употребляйте это слово.

– Наиболее знакомый, – поправился Фред, – как с Детьми, так и с…

– Ночными ужасами, – закончила Анита.

– Да, – согласился Фред. – Ночными ужасами.

Я побарабанил пальцами по коленям и задумался.

– А как насчет Барли?

По лицу Андерсона промелькнула тень. Неужели ему действительно было жаль Барли? Я настолько привык к тому, что государственные служащие лишены человеческих эмоций, что такая возможность меня ошеломила.

– Дейл и его брат будут жить с бабушкой и дедушкой, – сказал Андерсон.

Это было отличное решение. Бабушка и дедушка Барли всегда мне нравились, да и жили они менее чем в километре от старого дома Барли. А это значило, что он мог продолжить учебу в Шэйдленде вместе со мной.

И с Мией.

Во мне снова вспыхнула надежда, но я пока что ей не поддавался.

– Какого сотрудничества вы требуете?

– Мы ничего не требуем, –