Звезда Теночтитлана - Анна Чайка

Монтесума сделал еще один жест, и к нему приблизились трое пожилых мужчин. Насколько я могла понять, это были послы. Они обратились к императору с какой-то просьбой и он ответил им кивком головы. После этого они отошли, беспрестанно кланяясь и пятясь задом, пока не смешались с толпой. Затем Монтесума что-то сказал одному из своих советников; тот поклонился и медленно направился в зал, озираясь по сторонам. Наконец, его взгляд упал на Куаутемока заметить которого, по правде говоря, было нетрудно, потому что только он, да еще Уанитль были на голову выше всех присутствующих.

— Привет тебе, принц, — проговорил советник. — Царственный Монтесума желает говорить с тобой и с твоими спутниками.

— Делай все, как я, — шепнула мне Течуишпо и мы направились к деревянной ширме. Когда мы вошли, ширму за нами задвинули, отгородив нас от зала.

Некоторое время мы стояли неподвижно, сложив руки и потупив глаза, пока нам не сделали знак приблизиться. И только Уанитль подошел к отцу и поцеловав перстень на его руке, сел на небольшую табуретку у его ног.

— Рассказывай, племянник, — негромко, но повелительно проговорил Монтесума.

— Я прибыл в город Точтепек, о прославленный Монтесума! Я нашел там дочь богини Коатликуэ — Китлали и привел ее сюда. Я также принес в жертву верховного жреца согласно твоему царственному повелению и теперь возвращаю знак императорской власти.

С этими словами Куаутемок передал советнику перстень Монтесумы.

— Почему ты так задержался, племянник?

— В дороге случилась беда, о царственный Монтесума! Из-за разлива реки, нам пришлось идти кружным путем, по тому, что заходит на территорию Тласкалы. На наш отряд напал сам наследник тласкаланского дома Эхекатль. И только отвага Китлали спасла наши жизни. Теперь я и воины моего отряда должники жизни дочери богини.

Только тогда император ацтеков впервые обратил ко мне взор. Один из советников подал ему свиток, и Монтесума принялся читать письмена-рисунки, время от времени поглядывая на меня.

— Описание точное, — проговорил он, наконец. — В нем не сказано только одного — что она прекраснее любой женщины Анауака. Так что же мне с тобой делать, дочь богини?

* * *

аксолотли* — личинки саламандр, которые выглядят как тритоны.

тиакис** — рынок.

Глава 13

Названная мать

— Так что же мне с тобой делать, дочь богини?

Этот вопрос заставил меня сжаться в предчувствие чего-то страшного. Но тут из кресла, что стояло справа от нас, и которое я до этого не видела, поднялась женщина. Она была уже давно не молода, но ее лицо все еще хранило следы красоты. Наверное, в молодости она была первой красавицей дворца ацтеков. Сейчас же прожитые годы оставили на ней свои следы. Но даже, несмотря на это, я видела мало индейцев с таким привлекательным и одновременно печальным лицом. Крупицы этой красоты достались и Течуишпо, позволив ей стать первой красавицей Анауака.

— Царственный мой брат! — обратилась она к нему. — Ты совсем засмущал нашу гостью, разве так можно!

— Что ты хочешь сказать, сестра моя Папанцин?

— Только то, мой царственный брат, что годы мои идут, и я отнюдь не молодею. Боги не позволили мне иметь детей, так пусть же эта девушка станет моей дочерью. Если, конечно, она не будет против. — повернулась ко мне эта добрая женщина

— Не думаю что кто-то, пусть даже и дочь богини, откажется от того, чтобы стать племянницей императора Анауака.

— Я вижу, что у нее доброе сердце. — продолжила Папанцин, никак не отвечая на усмешку императора. — Кроме того, я знаю, что наша гостья знахарка и повитуха. А значит ты, царственный мой брат, не сможешь отдать ее замуж по своему усмотрению.

Мне показалось или это замечание расстроило императора.

— Хорошо, сестра, пусть будет по-твоему. Я не буду против, если Китлали войдет в наш род, как твоя дочь.

— Спасибо тебе, Монтесума. Ты как всегда прозорлив и справедлив. — ответила Папанцин со всем почтением, но сарказм в ее словах мне, наверное, послышался.

На этом наша аудиенция у императора закончилась. Папанцин позвала меня и Течуишпо на чашечку шоколада или, как его называли сами ацтеки, шоколатль.

Покои Папанцин были инструктированы кедровым деревом и золотом, как и весь дворец Чапультепек, выстроенный совсем недавно.Еще один символ могуществаимператорской власти Монтесумы II.

Когда мы со всем комфортом расположились в покоях любимой сестры Императора, Папанцин обратилась ко мне.

— Девочка моя, я конечно понимаю, что не о такой матери ты мечтаешь. Но я бы очень хотела тебе помочь, раз это в моей власти. Мое имя даст тебе защиту и высокое положение. Кроме того ты не будешь ни в чем нуждаться. Я уже стара, и других детей у меня нет. Поэтому все мое состояние впоследствии перейдет тебе и твоим детям.

— Почему вы мне помогаете? — спросила я.

— Не знаю. Может старческая блажь, а может в тебе я вижу молодую себя. Красивую и амбициозную. Не думаю, что тебе понравиться, если тебя выдадут замуж за кого-нибудь по приказу императора. А ведь именно это и хотел сделать брат.

— Спасибо! — у меня просто не было слов. Эта добрая женщина поняла меня с одного взгляда и бесхитростно решила мне помочь. — Я согласна! Я не могу обещать вам свою дочернюю любовь, но уважение и почтение обещаю.

— Я рада, что не ошиблась в тебе, Китлали! Это произошло бы, если бы ты начала уверять меня в обратном. А теперь давай обсудим, как правильно, а главное, когда провести ритуал принятия в род.

Молчавшая до этого Течуишпо, внесла свое предложение.

— Тетушка лучше провести его сегодня в храме Сиукоатль*. А то, боюсь отец легко может передумать.

— Да ты права, племянница! Сейчас же отправлю в храм гонца с приказом подготовить все необходимое к ритуалу.

— А ты пока отдохни, дочка. — обратилась она ко мне. — Служанка проводит тебя в твои покои. А мы с Течуишпо пока все подготовим.

— Хорошо! Только в доме у Течуишпо моя подруга — дочь касика Коаксок. Я бы хотела,