Жених, его отец и Вика - Руби Райт

С Калининым есть, что обсудить. В машине уже:

— Семен, созвонись с этим Артемом. А лучше лично. Деньги у него заберешь и на мой счет все. Реши, в общем.

— Сделаю, Роман Эдуардович.

— Костя где? — Как это спрашивать заебало.

— В коттедже. Не выезжал. Не выпускают точнее, попытки были.

— Пусть и дальше не выпускают. Охрану усиль. На завтра только. После моего разговора отзывай всех, некого больше там охранять будет.

— Понял.

— Так, что еще... — Все вылетело из головы.

— Там Андрей отчитался. Вике по дороге домой плохо стало. В больницу ехать отказалась. Проводил до квартиры.

— Гони, Сём, гони.

Пулей в квартиру. Лифт обматерил, что едет долго. Залетаю.

— Вика! — с порога кричу.

— Я тут, — отвечает из спальни. Скидываю обувь. Буквально бегу. Она сидит на постели. Кажется бледной, свет, может, так падает.

Подхожу ближе. Рядом сажусь, а она как на шею мне кинется. Прижимает.

— Мне сказали, тебе плохо, — шепчу ей на ухо, а она все еще держит. И откуда сил у нее столько? Душит прям.

— Уже лучше. Я испугалась... — Ослабила хватку. Смотрю на нее, глазки грустные.

Рукою провожу по ее щеке — теплая, нежная. Трется, как кошечка.

— Я знаю. Знаю. Не надо бояться. Вопрос закрыт. К тебе больше никто не подойдет.

— И за тебя испугалась.

— А за меня-то что? — удивляюсь. Я с такой охраной всегда, окружающие должны боятся.

— Ты остался. Кто знает, может, они совсем отморозки. Накинулись бы...

— Глупая, никто на меня не накинется. Ты Семена видела? — шутить пытаюсь, и действует. Рассмеялась моя...

— Ужинать будешь?

— Обязательно. В душ и за стол. Я сейчас все съем.

— А я с Ленкой так и не встретилась. Даже не написала ей. Разволновалась, и вылетело из головы.

— Завтра встретишься. А сейчас есть. Я правда очень-очень голодный.

— Как и всегда.

Глава 23

Сегодня спал плохо. Полночи простоял на балконе. Походу курить бросил. Передышал ядовитым дымом. Смял пачку и в мусорку, зажигалку туда же. Нахер. Бросаю легко, но потом снова срываюсь. Гребаная привычка. Девочка моя тоже спала так себе, перенервничала, наверное. Во сне лепетала, не разобрал, что говорит. Утром будить не стал. Собрался и в офис. С делами быстро управлюсь и в коттедж поеду. Пора закрыть вопрос. Раз и навсегда.

— Сделал? — у Семена спрашиваю, не успел тот в кресло приземлиться.

— Да. Деньги вернул. Налик. Все на счет положил, как вы и просили.

— Отлично. Документы?

— Готовы. Вот тут в папке все. — Протягивает мне. — Каждому по экземпляру.

— Красавчик, Сема. Как и всегда. Что бы я без тебя делал?

— Другой бы кто-то работал. — Семен неправ. Таких, как он, больше нет.

Ответственный, пунктуальный, человек слова. Я могу забыть, а он никогда. У него все под контролем. Его жизнь и моя.

— Нахуй другого. Ты незаменим. Начинай отпуск планировать. В следующем месяце идешь. Прям на месяц. Давно ты без отдыха, нельзя так.

— Роман Эдуардович, месяц — много.

Больше двух недель никогда не отсутствует. И даже в эти две недели умудряется всех под контролем держать.

— Не спорь. Ничего не много. На море слетай, отдохни как следует. Впереди работы вагон. Новое направление будем осваивать.

— Понял. Улечу. Прям на месяц. — Шутник.

— Вот и отлично. Давай, машину через час, поедем Костика оформлять.

— Сделаю.

Семен вышел, а я папку открываю. Документы листаю. Ну вот и все. Конец. Или начало?

***

— Ром, а ты что не предупредил, что приедешь? — Лида с порога вопросами давит.

— Дом мой, захотел и приехал.

— Понятно, — обижается. Губы поджимаю, не собирался обижать ее. Просто ляпнул. — Что хотел?

— Семейный совет. Костю зови. Я Оксану пока попрошу чай приготовить.

— Сейчас позову. Что-то случилось? — спрашивает и дрожь в голосе.

Это нормально? Нормально так жить? Все время ждать, что что-то случиться может. А с Костей по-другому нельзя. Только так. На вечном стрёме.

— Все нормально. Зови давай.

Поднялась наверх, а я сел за стол. Оксана суетится на кухне. Хорошая она. С собой заберу. Лет десять у нас уже работает, готовит вкусно. Будет Вике помогать, хотя ей пока помощь не нужна. На сплошном энтузиазме шпарит. И что ее так вдохновляет? Готовит мне, и ей нравится, я же вижу. По искренней улыбке, открытой такой. По разговорам, по настроению.

Дом оглядел, никогда он мне не нравился. Лида тут всем заведовала, начиная с самой постройки. Слишком большой, пустой. Да и счастья здесь нет давно. А может, и не было?

— О пап, привет. — Костик веселый. Рожа уже зажила.

Садится напротив, рядом с ним Лида. Чай пьем. Молчат и пялятся. Ждут, когда я начну. Долго не мучаю. Папку кладу на стол, открываю.

— Вот твое свидетельство о разводе. — Протянул бывшей жене. — А это твое. — Костику.

— Оперативно. — Костя, как обычно, равнодушен ко всему. Социопат вырос какой-то. Ни капли сострадания ни к себе, ни к близким. Продолжаю по делу, у Семена поднабрался.

— Дальше... У каждого из вас есть счет, тут все данные. По двадцать лямов, больше, чем достаточно. Косте — та квартира, что на свадьбу подарил. Лида, ты бери их предыдущую.

— Я в доме хочу остаться, ты же сказал, что мне оставляешь, — возмутилась бывшая жена.

— Ты этот дом не потянешь. Я его продам. Такую территорию содержать нужно, только работником дохера плачу. Тебе оно надо?

— Все забираешь. Не стыдно? — Не верю тому, что слышу. Это, по ее мнению, я все забираю?

— Нет, Лида. Не стыдно. Хата у тебя есть, твои две машины у тебя остаются. И счет в банке. Больше, чем достаточно.

— И что мне? На работу, по-твоему, идти? — я вообще охренел, но пока удается держать себя в руках.

— А что в этом такого? У тебя сын — золото. Поможет матери в случае чего. Хотя ты на одни проценты от вклада можешь прекрасно жить, не прибедняйся.

— Не ожидала я от тебя такого, Рома. Правда не ожидала. — Здесь бы начался спектакль: дрожащий голос, слеза по щеке. Но я научился пресекать показуху.

—