Лиля, ты жжёшь! - Катя Морошка
— Так? — спрашиваю уже с большим недовольством, а гости на удивление смиренно ждут, пока фотограф наиграется в шашки.
— Еще пару шагов влево.
— А чего мы мелочимся-то? Я их уже штук двадцать сделала, — бурчу себе под нос, но фотограф этого не замечает, продолжает подыскивать место, куда я идеально впишусь и, наконец, находит.
— Рядом с мужчиной встаньте в белой рубашке.
Я медленно поворачиваю голову туда, куда указывает палец фотографа, надеясь, что мужчин в белых рубашках там пруд пруди, но нет. Мне везет, как утопленнице.
— Вот с этим? — спрашиваю и сжимаюсь, когда Лёша начинает манить меня двумя пальцами.
— Да, вставайте. Вы в синем, на контрасте хорошо получитесь.
Я жалобно смотрю на фотографа, надеясь, что он меня поймет, но тот уже прикрывает лицо фотоаппаратом. Мне ничего не остается, кроме как встать рядом с Лёшей, но специально остаюсь в шаге от него, немного выхожу вперед.
— Ближе. Ближе подойдите. Вы в кадре сбоку будете. Так, как вы стоите, контраст не получится. Давайте, смелее.
— Давай уже, смелее. Слышишь же, — и этот наглец обхватывает меня за талию и прижимает к себе.
Я успеваю только пикнуть от неожиданности, врезаюсь лопатками в его грудь, будто в бетонную стену, и собираюсь выругаться, но фотограф выставляет вперед ладонь.
— Стоп! Замерли…
Щелк!
— Стоим, не двигаемся. Еще несколько кадров.
— Руки убери, — бросаю шепотом Лёше.
— Не могу. Замереть сказали. И не ерзай. Не порти нам кадр.
Вместо того, чтобы от меня отцепиться, он только крепче вжимает ладонь в мой живот. Теплую и крепкую ладонь. А потом над ухом раздается смешок.
— Впервые вижу, чтобы от контраста так краснели. Не воспламенись, смотри.
— Гордыня, между прочим, смертный грех.
— Значит, сгорим вместе. Ок. Только до конца фотосессии предлагаю подождать, фейерверк там только к полуночи планировался.
— Надо было красное платье надеть, — закатываю глаза ровно в тот момент, когда фотограф делает очередной снимок.
— Любимый цвет?
— Ага. И контраст бы не понадобился.
Рычать получается уже не очень хорошо, потому что с ужасом ловлю себя на том, что не так уж велик дискомфорт, а к широкой груди Лёши прижиматься даже приятно. Только ему я это показывать не собираюсь. И так самодовольство из всех щелей прет.
— Я, знаешь ли, не поклонник сослагательных наклонений, — снова звучит над ухом манящий шепот, но, к счастью, фотограф сообщает, что идеальный кадр готов, и дает сигнал выйти из образа.
Лёша меня отпускает не сразу, а только когда я начинаю настойчиво ерзать.
— А я, знаешь ли, не поклонница обсуждать всякие наклонения с малознакомыми мужчинами.
Выпутываюсь из его рук и отскакиваю на шаг, как ошпаренная. Лёша наблюдает за моими движениями с привычной нагловатой ухмылкой.
— Танцевать с малознакомыми мужчинами твой кодекс чести тоже не позволяет?
Только сейчас замечаю, что в зале звучит медленная музыка, звуки виолончели растекаются в каждый уголок. Гости, которые не успели усесться за столы, образуют вокруг нас пары, а я смотрю на Лёшу и думаю. С одной стороны, интересно. Уж если про сказочный характер мне Вера и наплела, то чисто внешне посмотреть есть на что.
Стройный, высокий, с правильными чертами лица — Лёша и правда выглядит сошедшим со страниц глянца. Слегка взъерошенные волосы выглядят естественно, а во взгляде кипит озорство. Даже нахальная ухмылка уже почти не бесит. Я невольно сглатываю, когда оцениваю вблизи его фигуру, обтянутую ненадежной тканью рубашки. И как он под нее целиком поместился?
Снова возвращаюсь к лицу, подмечаю еле заметные ямочки возле губ, которые только добавляют ему шарма и какой-то обманчивой беззаботности. Каждое его слово, каждый жест говорили о том, что этому человеку нравится быть в центре внимания.
— Ладно, я понял, — произносит Лёша, и только тогда я понимаю, что молчала слишком долго. — Если что, знаешь, где меня найти.
Раньше, чем я успеваю хоть что-то сказать, он просто разворачивается и уходит, полностью потеряв ко мне интерес.
Молодец, Лиля. Только ты умеешь так смачно затупить.
Глава 6
На пару секунд задержав взгляд на удаляющемся от меня Лёше, я встряхиваю волосами и отворачиваюсь тоже. Решаю, что иногда заминка — лучший способ найти ответ на вопрос. Пока я рассуждала, стоит ли попробовать или воздержаться, судьба решила за меня. Значит, так тому и быть. Я же с самого начала убеждала Веру, что никакой судьбы не бывает. А Лёша еще тот подарочек, упаси Господь.
Не хочется возвращаться за стол, потому что время для словесных перепалок уже прошло, а неловкость испытывать не хочется. Ведущий продолжает развлекать гостей конкурсами и викторинами, участвовать в которых я не люблю, поэтому просто наблюдаю со стороны за чужим весельем.
Время от времени бросаю взгляды на свой стол, вижу, как за ним сидит Лёша и общается с девушкой, которой раньше там не было. Либо пересела откуда-то, либо подошла позже. Не важно.
Чувствую легкий укол ревности, но глушу его на корню. Раз так быстро переключился на другую, то и смысл было расстраиваться?
— А сейчас прошу гостей занять свои места. Молодых хотят поздравить родители, — вещает ведущий, указывает на столики всем участникам конкурса и мне.
Вынужденно возвращаюсь на свое место. Девушка остается сидеть там же, склоняется к Лёше и что-то настойчиво щебечет, покручивая завитую прядь.
— Интересно, почему мы раньше не встречались? — с улыбкой говорит она, когда я подхожу к столу и могу расслышать их разговор. — Я Сашу уже лет пять знаю, а его брата вижу в первый раз.
— Наверно, хорошо прятался. Мастер камуфляжа.
Девушка начинает хихикать, не замечая иронии в ответе Лёши.
— А ты здесь один? Ну в смысле, свободен?
— Как ветер в поле. В вечном поиске и такой же непостоянный.
Только сейчас я начинаю понимать, почему это общение казалось мне странным со стороны. Лёша откровенно скучает, а девушке это совершенно неочевидно. Она снова начинает хихикать.
— Ты все время шутишь. Или просто боишься серьезных разговоров?
— Да не, я не пугливый. Просто человек с хорошим чувством юмора и плохим чувством такта. Вот она знает. Да, обиженка?
В меня устремляется озорной взгляд, а я осознаю и еще кое-что. Как бы ни бесили
