Ночь первая - Амарисса Ли

— О, Боже! — кричит она, чувствуя, как он входит в неё двумя пальцами.

Влажные горячие стенки плотно обхватывают его пальцы. Он начинает двигать рукой, подстраиваясь под движения языка.

Пенни чувствует, как голова начинает кружиться, как всё размывается вокруг, как в ушах появляется шум.

Язык бьёт по клитору, а губы всасывают. Пальцы быстро и резко входят в неё. Она протягивает руку к своей груди, щипая сосок.

Слишком много всего. В каждой клеточке тела появляется напряжение. Ноги начинают дрожать. Рот приоткрывается в гулком стоне. Сердце бешено колотится в груди.

— Ещё, ещё, ещё, — просит она, зажмуриваясь.

Джаз вбивает в неё пальцы с особой резкостью, а потом давит на переднюю стенку. Этого хватает, чтобы Пенни схватилась за его голову и почувствовала, как давление скручивает низ живота, достигает пика, а потом взрывается, разлетаясь горячими искрами по всему телу.

Она пульсирует вокруг его пальцев, продолжающих трахать её узкую киску. Она сжимается и продолжает кататься на его лице. Громкие стоны, перемешанные с тяжёлым дыханием, вырываются наружу.

— О да… — она запрокидывает голову. — Джаз, Джаз, Джаз!..

Джаз доволен собой. Когда оргазм Пенни утихает, он лениво двигает пальцами и языком, продлевая её эйфорию. Она продолжает тихонько стонать, пока его руки не покидают её тело.

Он выпрямляется, и девушка бросается на него, впиваясь жадным острым поцелуем в его губы. Их языки сплетаются, и он позволяет ей ощутить свой вкус. Она стонет ему в губы, а руки нетерпеливо скользят по его плечам, достигая джинсов.

Дрожащая ладонь касается твёрдого члена, спрятанного за грубой тканью. Она сжимает его, вызывая у Джаза низкий тяжёлый выдох и волну мурашек. Пальцы чуть ли не срывают пуговицу из петли. Джаз помогает ей избавиться от собственных джинсов.

Он удивлённо вскидывает брови, когда Пенни оставляет маленький поцелуй на его шее, груди и животе. Она опускается на колени и быстро стягивает трусы с его бёдер. Твёрдый член дёргается и едва не касается её милого носика.

Джаз задерживает дыхание, когда видит, как её голубые глаза распахиваются, а язык облизывает красные распухшие губы. Она поднимает на него неуверенный взгляд, и что-то сжимается у него внутри. Не то чтобы он был впечатляющего размера и всё такое, но никто, как ему казалось, не жаловался на качество.

— Ты обрезан, — шепчет она.

Джаз лишь кивает, неуверенный, стоит ли спрашивать, имеет ли это какое-то значение.

— Мне нравится, — она улыбается самой милой в мире улыбкой, и от этого болезненно сжимается сердце.

Пенни обхватывает его маленькой ладошкой, и Джаз со свистом выдыхает. Её тёплые скользкие губы касаются горячей головки. Она высовывает язык и всасывает головку в рот.

— Бля, — ругается Джаз, когда жар её рта обхватывает его ствол.

Пенни пробует его, причмокивая. Он наблюдает за ней расфокусированными глазами. Руки опущены вдоль тела, хотя он бы хотел схватить её за волосы и трахнуть её сладкий рот так, чтобы у неё свело челюсть и чтобы она задохнулась. Перед глазами мелькают картинки, пускающие огненный шар в его пах. Он дёргается у неё во рту, и она на секунду останавливается, прекращая свои исследования.

Джаз хочет сказать, что всё в порядке, но этого не требуется, потому что она делает глубокий вдох и медленно насаживается ртом на его длину. Он ощущает, как она вбирает его всё глубже и глубже.

Головка упирается в стенку горла, и у него начинает кружиться голова.

— Боже, — выдыхает Джаз и проводит рукой по лицу, кусая костяшку указательного пальца.

Пенни протягивает руку вперёд, мягко массирует его яички. Она выпускает его изо рта, а затем снова насаживается своим великолепным горячим ртом.

У Джаза по-настоящему начинает кружиться голова, когда она быстро и уверенно начинает сосать ему. Она выпускает его из себя и всасывает только головку. Обхватывает рукой ствол и начинает надрачивать, вторя своему рту.

У него всё сжимается внутри, а пальцы дёргаются от желания схватить её за волосы. Когда она снова берёт его так глубоко, как только может, он не выдерживает — его рука оказывается в её волосах.

Четвёртый предохранитель слетает. Он запрокидывает голову и толкает её голову на себя.

Пенни тут же давится, и он опускает взгляд на её раскрасневшееся лицо. В глазах стоят слёзы.

У него сжимается грудь от её великолепного вида: она сидит на коленях с членом, погружённым в её рот. Она выглядит невероятно.

И всё же он хочет трахнуть её сильнее, чем кончить ей в рот.

Может быть, если у него представится ещё одна такая возможность…

Думает он, но тут же убирает это из головы. Сейчас он должен позаботиться о том, чтобы эта девочка получила ещё один оргазм за свои старания.

Джаз делает шаг назад, и Пенни выпускает член из своего рта. Она смотрит на него круглыми непонимающими голубыми глазами.

Он протягивает ей руку, и она хватается за него, выпрямляясь. Он тянется вниз, целует её в губы, начиная водить руками по обнажённому телу.

Джаз отступает, хватает свои джинсы и достаёт бумажник, чтобы взять презерватив.

Пенни прикусывает нижнюю губу и взбирается на кровать.

— На живот, — требует он, разрывая упаковку и раскатывая презерватив по твёрдому члену.

Пенни не колеблется. Она хватает маленькую подушку, подкладывает под живот, но этого не требуется. Джаз берёт её за бедра и заставляет встать на колени. Он замирает, любуясь её совершенной спиной с торчащими позвонками. Наклоняется вперёд, надавливая ладонью на лопатки. Она вытягивает перед собой руки, зарываясь лицом в простыни. Её округлая попка выставлена на обозрение.

— Хорошая девочка, — бормочет он.

Джаз не сдерживается, проводит ладонью по бедру и ягодице, слегка шлёпая нежную кожу. Грех оставлять следы на идеальной коже. У него сжимается грудь, когда он шлёпает её ещё раз. И ещё раз. И ещё. Ей это нравится, она подаётся навстречу.

Пенни тихо скулит в простыни и двигает бёдрами, требуя пошевелиться и войти в неё. Джаз медлит, его пальцы касаются её нежных влажных складок. Она чертовски мокрая, как будто её возбудил минет.

Он входит в неё двумя пальцами, и Пенни насаживается на них, протяжно застонав. Она сильнее выгибает бёдра в надежде получить больше, но Джаз достаёт пальцы.

— Нет! — отчаянно хрипит она.

Джаз закусывает нижнюю губу, берёт член в руку и подставляет головку к её киске. Он до сих пор с трудом верит в происходящее.

Плавный толчок мускулистых бёдер — и он несдержанно стонет, замирая внутри узкого горячего жара, от которого внутри всё начинает сжиматься и пульсировать. Почему она такая тугая?