Жених, его отец и Вика - Руби Райт

***

— Планы на день? — спросил муж, надевая пиджак. Я нежилась в постели, даже в душ вставать не хотелось. После того пробуждения, что он мне сегодня устроил, я не могла собраться с силами.

— Поеду по магазинам. Кофеварка у нас совсем уже не в себе. Я ее вчера даже включить не смогла, она затупила. — Ложь во благо. Внушаю это себе.

— Ты можешь попросить водителя, он привезет тебе все, что нужно.

— А ты можешь пойти на работу и не давать мне советы. Я большая девочка, могу и сама съездить в магазин, — отвечаю язвительно, слегка улыбаясь.

— Ну извините, большая девочка. И правда, что это я? — смеется. Он все время смеется. Надо мной? Я знаю. И мне не обидно, наоборот.

Рома просто хочет контролировать всех, делать за меня все, а я не позволяю. Вот и веселится мужчина. — Завтра поедем дома смотреть.

— Дома? — Ну вот опять. Он что-то решил, а меня перед фактом поставил.

Приятно? Очень.

— Хочу дом купить. Для нас. С таким высоким забором, чтобы ни один урод не сфотографировал нас исподтишка.

— Ты же не хотел жить в доме?

— Я не хотел жить в своем старом доме. В огромном, пустом, холодном доме. А судя по тому, как ты обустроила эту квартиру, у меня есть шанс на уютное гнездышко. — Вот же подхалим.

— Ну понятно-понятно. Ладно, поедем смотреть. Я «за».

— Я поздно сегодня. Нужно встретиться вечером с партнером. Могу прийти пьяный.

— Пьяный муж — что может быть сексуальнее? — заигрываю с супругом, все еще сидя в постели.

— Ну смотря какой пьяный.

— Ты уж не напивайся в сопли.

— Ха, в сопли? — снова смеется. — Не имею такой привычки.

— И отлично. Помни, что дома тебя ждет недолюбленная жена. — Встаю с кровати, обмотав себя одеялом, и подхожу ближе к мужчине.

— Недолюбленная?

— Сильно недолюбленная.

— Ладно, я запомнил. Приеду и долюблю тебя как следует. — У Ромы вспыхивает взгляд. Он вообще заводится с полуслова. Стоит только намекнуть, уже зажимает меня в первом попавшемся углу квартиры.

— Буду ждать, — отвечаю и прижимаюсь к его губам.

Рома уходит, а я вновь погружаюсь в свои мысли. Но ничего, это скоро закончится. Сегодня все решится...

***

Сижу на мягком диване в холле клиники, в руках конверт. Тот самый конверт. Но я не открываю. Смотрю вокруг время будто замерло. Тихо так. Не замечаю идущих людей, персонал, ничего. Вскрываю. Белый листок, аккуратно сложенный. Разворачиваю. Руки трясутся. Слышу свой пульс. Неосознанно скриплю зубами. Покусываю нижнюю губу, которая уже вся полопалась от постоянного на нее давления. Делаю глубокий вдох и прохожу глазами по результату анализа...

— Боже... —произношу вслух, когда дочитываю до самого главного.

Вздрагиваю от вибрации телефона, что лежит на коленях.

«Рома» — высветилось на экране. Он что, чувствует? Или следит за мной? Мы же говорили, что охрана мне не нужна. И он согласился вроде... Нет? Как всегда, по-своему сделал?

— Алло. — Мой голос спокоен. Больше мне не о чем волноваться.

— А ты где? — Ему известно, но зачем-то спрашивает.

— Думаю, ты знаешь.

— Я у входа. Ты скоро? — И тут я замечаю, как его голос слегка дрогнул. Он умеет волноваться?

— Иду. — Вешаю трубку. Складываю результат анализа в конверт и встаю с места.

На улице сегодня ясно, солнце ослепляет. Последние дни без остановки шел ливень и было пасмурно. Природа страдала вместе со мной. Но сегодня с утра все изменилось.

Выхожу из больницы. Рома и впрямь около входа. На парковке в ряд стоят три машины: моя и две его. Мой мужчина серьезен. Снимает солнцезащитные очки, когда я подхожу ближе. Выглядит загадочным. Спокойным, но очень загадочным. Рома всегда знает все наперед. С ним невозможно быть непредсказуемой. Его излишний контроль над ситуацией... Бесит? Нет. Только больше вселяет уверенности, что с ним я в безопасности. В полной защищенности.

— Начинаете семейную жизнь со лжи, Виктория? — спрашивает и держится чуть отстраненно. Но я уже выучила все его уловки. И эта одна из них. Игра.

— И недоверия, Роман Эдуардович? — поддерживаю я разговор.

— Моя жена говорит, что едет в магазин, а сама уезжает в клинику. Я переживаю.

— Мой муж говорит, что не следит за мной, а сам следит, — не сдаю позицию.

— Моей жене пора бы уже привыкнуть к тому, что я не люблю сюрпризы. — Не отвечаю. Смотрю в его темные глаза и молчу. Он уже знает... Он все знает.

— Тебе известен результат теста? — решаю спросить прямо.

— Мне позвонили полчаса назад. — А это даже раньше, чем я узнала.

— М-м-м. А я думала, мне удалось подкупить врача.

— Я предложил больше... — Кто бы сомневался в возможностях господина Литвинова.

— И? — Теперь я строга как никогда.

— Что и?

— Как тебе результат? — Начинает раздражать его чрезмерное спокойствие. Где эмоциональны взрыв? У него поэтому давление и скачет, потому что он эмоций своих не выражает как следует.

— Моя жена родит мне ребенка. Ничего нового я не узнал.

— Твоего ребенка, — уточняю.

— Моего в любом случае.

— Нет. Я хочу, чтобы ты радовался, что он твой. Где радость? — наезжаю. Громко.

— Ха-ха-ха, я что должен сделать? Танцевать? — Ну вот, хотя бы улыбку увидела. Уже что-то.

— Да, — отвечаю и снова начинаю реветь. Навзрыд. Долго держалась и выплеснула, наконец, всю тревогу. На грудь его падаю, плевать мне на всех людей вокруг. Даже если сфотографируют... пусть. Я счастлива. Бесконечно. Больше, чем счастлива...

— Я радуюсь, Вика. Всю дорогу сюда летел и не мог сдержаться. — Сильнее прижимает к себе. Целует. А я только всхлипываю. — Все, как я и говорил. Все хорошо же, хватит реветь.

— Я не могу перестать...

— Поехали отпразднуем?

— А работа? — Снова делаю детский гнусавый голосочек. Не хочу, чтобы он уезжал. Только не сейчас.

— Без меня обойдутся. Моя девочка сказала, что я как-то не так радуюсь. Поехали, сейчас я покажу тебе, как