Фунт изюма для дракона - Лесана Мун

Лесана Мун

Фунт изюма для дракона

Глава 1

— Наташ, ты куда-то идешь? — окликаю внучку, услышав, как она вышла из своей комнаты.

— Да, ба, — девочка заглядывает ко мне в комнату.

— Ты надолго? Я думала сделаю слоек, и мы вместе посмотрим какой-нибудь ужастик, как ты любишь, — откладываю книгу на колени и поворачиваюсь к внучке, мельком отметив, что она оделась тщательнее, чем обычно, уложила волосы, сделала макияж.

— Не-е, давай завтра? — Наташа мнется на пороге, явно желая сбежать.

— Ты на свидание? — спрашиваю прямо.

— Да, Виталик пригласил, — не отпирается внучка.

— Это тот, который тебе так долго нравится? Коллега по работе?

— Ага. Ну я пойду, ба?

— А что у тебя за сумочка такая куцая?

— Почему куцая? — Наташа недоуменно смотрит на свой клатч.

— Ну туда же ничего не положишь. Ни газового баллончика, ни смены белья, ни бутылку вина.

— А бутылку вина зачем же в сумку? — удивленно спрашивает внучка, для себя отмечаю, что все остальное у нее вопросов не вызвало.

— Да какая же это сумка, если в нее бутылка вина не влезает? Кошелек!

— Ой, ба, — Наташа машет рукой на мои слова и идет в коридор.

— К двенадцати чтобы была дома, — говорю на всякий случай.

— Когда смогу, тогда и приду! — несется привычное. Спасибо, в этот раз сдержалась, не добавила, что я ей не мать.

Хлопает дверью, оставляя меня в тишине и одиночестве. Вздыхаю. Столько лет прошло, как дочь погибла в аварии, а я так и не смогла достучаться до внучки, пробиться сквозь ее защитные слои. Хотя, видит Бог, я старалась, как могла.

Отложив книгу, иду все-таки замешивать тесто. Сейчас, конечно, слойку можно купить готовой в любом магазине. Сырой, или уже в виде вкусняшек. Но я предпочитаю делать по старинке. Положу в холодильник, а если Наташа вернется раньше — спечем. А, может, и завтра сделаем. Когда-то внучке очень нравилось возиться с тестом, может, и сейчас вспомнит те свои старые ощущения.

Уже бросив в холодильник тесто, слышу звонок телефона.

— О! Надо же, какие люди! — смеюсь в трубку. — Настя, ты разве уже можешь говорить?

— Плохо еще, но надо разрабатывать челюсти, не все же время есть через трубочку. У меня муж молодой, надо и его побаловать, а я рот широко открыть не могу.

— Фу! Старая извращенка! — Хохочу. — И какой он у тебя молодой на три месяца младше только.

— Но младше же? Младше. Так что не придирайся, Варвара! Вечно тебе надо все уточнять! Скрупулезная ты наша. Лучше скажи, когда приедешь ко мне, проведаешь мою инвалидную тушку?

— Тебе вино уже можно пить? — уточняю, чтобы два раза не ездить.

— Обижаешь. Конечно. Врач сказал: не только можно, но даже нужно! — врет и не краснеет моя подруга.

— Какой врач это сказал? Патологоанатом?

— Почти. Санитарка, — хихикает в трубку. — Мы с ней встретились с черного хода, где я покуривала, чтобы никто не видел.

— Настя! Ну Едрид-Мадрид! Какое покуривала? У тебя сердечный приступ был! Ты упала на пол, сломала себе челюсть и руку! Ну ты чего? Жить надоело?

— Варечка, да разве же это жизнь, когда ничего, из того, что ты любишь нельзя? У тебя внучка еще не устроенная, тебе ради нее жить надо, а мне? Детей нет, внуков тоже…

— Ради своего молодого мужа, — подбадриваю подругу.

— Да ну его! Надоел! В старческий маразм впадает. А, может, всегда был идиот, сейчас точно не могу сказать. Просила его йогурт мне привести. А он кефир привез! Ну ты представляешь? Говорит, какая разница? Вот я ему приготовлю овсянку вместо тушенной с мясом картошки и тоже скажу, какая разница?

— Ладно, пиши мне в сообщения, что тебе завтра привезти, заеду. Только учти, сигарет не куплю, хоть что хочешь делай.

— Тяжело с тобой, Варя. Как тебя только внучка терпит, упрямую такую ослицу, — язвит Настя.

— Так же как тебя, ехидну старую терпит твой муж, — не остаюсь в долгу.

Мы обе удовлетворенно хихикаем. Эх, хорошо, когда есть подруга, с которой дружишь больше пятидесяти лет, и которая знает тебя, как облупленную.

— Все, я ушла. Меня санитарка зовет на перекур, — сообщает подруга.

— Настя, я тебя и через телефон достану, — отвечаю и слышу в трубке смех.

— Обожаю тебя, Варька. До завтра.

И тишина в трубке. Продолжая улыбаться, иду в спальню, отметив, что уже темнеет и надо бы включить в комнатах свет, а то я в темноте очень плохо вижу и в прошлый раз едва не упала из-за внезапно выскочившего мне под ноги табурета.

Опять звонит телефон. Даже не глянув на экран, нажимаю зеленую трубочку и говорю:

— И что твоя санитарка, не дала прикурить? Зажигалку я тебе тоже не привезу.

— Бабуль, — голос Наташи такой тихий и испуганный, что мое сердце на секунду останавливается. — Бабушка… я вляпалась. Сильно. Помоги.

— Так, быстро, что случилось и где ты?! — стараюсь перекричать свое бешено стучащее прямо в ушах сердце.

— Я у Виталика, — голос внучки очень плохо слышно, словно она шепчет. — Он пригласил попить чая. Я думала… ну… поцелуемся, но если скажу нет, то он… Бабуль, забери меня отсюда, пожалуйста. Он напился, мне страшно.

— Адрес, Наташа!

— Улица Караваева, дом восемь, квартира двенадцать, третий этаж. Быстрее, бабуль…

— Натаха?! — слышу в трубке громкий мужской голос. — Ты где, стерва? Спряталась, что ли?

— Быстрее бабуля!

И тишина. Такая жуткая тишина. Почти такая же, как тогда, когда мне сообщили о гибели дочери. В тот момент я оглохла. И весь мир со мной. Но тогда я уже ничего не могла исправить, сейчас же могу, нужно только успеть!

Хватаю свою сумку, в которой документы, лекарства и прочая ерунда, трость, без которой не смогу нормально подняться по ступеням. Вторые очки вешаю на шею, достаю из самого дальнего угла верхнего ящика комода ключи от машины. Давненько я не водила, но ничего, в процессе вспомню куда и что.

И как была — в халате и тапках, выхожу за дверь. Не забываю запереть замок, хоть и тороплюсь. И пусть руки-ноги дрожат от адреналина, сердце, слава Богу, работает без перебоев, а значит, должна справиться!

В машине приходится повозиться. Бак полупустой, но ничего, ехать тут недалеко, хватит. Упрямая «Волга» долго не хочет заводиться, чихает и плюется старым бензином. Я ругаюсь и прошу, но ничего не помогает. Уже почти потеряв надежду, собираюсь выходить и вызывать такси, когда упрямый автомобиль, громко