Бесприданницы. Избранница проклятого - Екатерина Сергеевна Богданова

На каждый мой аргумент у него был только один ответ — я могу и мне за это ничего не будет. Так вот он неправ! Будет. Моя ненависть будет! И никакие магические метки не заставят меня простить такое!

14

Меня остановили посреди коридора, даже до лестницы добежать не успела. Зартар схватил меня за рукав халата, я дёрнулась, халат сполз с плеча.

— По-хорошему ты не хочешь, — прошипел он, перехватывая меня за талию и прижимая спиной к своей груди. — Значит, будет по-моему.

— Стой! — выкрикнула, прежде чем он отдал приказ повиноваться. — Я и хочу по-хорошему. Хочу познакомиться, узнать тебя лучше, понять. Разве не так складываются отношения между людьми? Неужели ты не хочешь никакого душевного отклика? Ведь мы можем стать ближе не насильно, а по-настоящему!

Что я несу? А впрочем, пока слушает, нужно продолжать. Положила ладонь на его руку, перехватившую меня за талию, и легонько погладила. Немного ослабил хватку, но всё ещё тяжело дышит мне в затылок.

— Подожди немного, дай мне время. Помоги мне и я помогу тебе. Давай просто пообщаемся, привыкнем друг к другу.

— Растерял я навыки общения, знаешь ли, — усмехнулся мне в шею Зартар. — Ты первый человек, с которым я встретился лицом к лицу за последние три года. И первая женщина лет за пять…

Последнее он буквально простонал, обжигая горячим дыханием моё плечо. А его руки поползли по моему телу, сминая халат.

— А ты первый мужчина, который общается с моим телом так близко и настойчиво за все мои восемнадцать лет! — выпалила отчаянно. — Так что я в худшем положении, согласись! И я только что узнала, что являюсь магом крови, которых уничтожают повсеместно. Но я же не перекладываю на тебя свои проблемы.

Говоря весь этот бред, я вцепилась в его руки, изо всех сил стараясь удержать их на месте. Вроде помогло. Поползновения прекратились, ладони мага остановились под грудью, но продолжали сжимать меня почти до хруста в рёбрах.

— Поговорим? — осторожно предложила я, вцепившись в его запястья и с силой отрывая их от себя.

Он поддался, я высвободилась, повернулась к мужчине и… поняла, что всё было напрасно. Его взгляд застыл на уровне моей груди, а я запоздало заметила, что, пока мы боролись, халат распахнулся, почти полностью открывая мою грудь и частично живот.

— Прости, не могу, — простонал он, подхватывая меня на руки. — Не кричи только, иначе браслет задействую.

Не кричи? Он просто издевается! Но кричать я и правда не стала, начала сопротивляться и вырываться в полном молчании. Но все мои попытки были бесполезны, он их будто и не замечал, уверенно шагая обратно, в свою проклятую спальню.

Уже в дверях мне удалось извернуться и вцепиться в косяк, брыкаясь так отчаянно, что голова закружилась. Кажется, даже пару раз получилось заехать коленом ему по плечу и голове, когда отцеплял мои руки от дверного проёма и перекидывал через плечо.

А когда этот гад ещё и по попе меня ощутимо шлёпнул, и вовсе изловчилась, вцепившись в его волосы, и изо всех сил дёрнула. Маг зашипел от боли, а в следующее мгновение мои руки отказали.

Они просто повисли плетьми и не то, чтобы не слушались меня, я их вообще не чувствовала! Такое жуткое ощущение, но на фоне того, что меня таки заволокли в спальню и бросили на кровать, оно как-то меркло.

Когда же Зартар начал медленно снимать пиджак, неотрывно глядя на барахтающуюся на кровати меня, я уже была в таком состоянии, что, пожалуй, даже наличие магии крови можно было бы счесть за благо, если бы у меня были знания, как ею управлять. Сейчас я, не задумываясь, остановила бы его кровь, выжгла до капли или заморозила, за всё, что он сделал и ещё собирается сделать.

15

— Сволочь! — выплюнула, глядя в чёрные глаза будто обезумевшего мужчины. — Мерзавец! Я никогда не прощу тебе этого! Не подходи! Не смей приближаться ко мне!

Я истерично вопила, осыпая его оскорблениями и угрозами, а маг продолжал раздеваться. Уверенно, но как-то аккуратно что ли. Он расстёгивал рубашку пуговица за пуговицей, не рвал её, не стянул через голову, а именно расстёгивал. И рукава тоже. Снял одну запонку, бросил её на подоконник, потом вторую. Вторая запонка покатилась и упала на пол. Он подошёл и поднял её.

Странное поведение для насильника. Я вообще раньше никогда не сталкивалась с насильниками, но почему-то казалось, что они должны вести себя более эмоционально, экспрессивно и агрессивно.

— Прекрати, пожалуйста, — перестав кричать, проговорила тихо.

По щеке скатилась слеза и я бы её смахнула, но руки всё ещё были не подвластны мне. Всхлип получился судорожным, с подвыванием. И совпал с моментом, когда маг снял рубашку.

Когда его руки потянулись к ремню на брюках, я буквально взвыла, рыдания уже душили. А жалкие попытки сползти с кровати без помощи рук только хуже сделали. Я повернулась на бок и потеряла Зартара из виду. И замерла, услышав громкий хлопок двери.

В то же мгновение мои руки вновь начали повиноваться мне. Резко вскочила с кровати, судорожно поправляя развязавшийся и задравшийся халат.

Зартара в спальне не было. А дверь… Он так сильно ею хлопнул, что она вновь приоткрылась и сейчас стояла наполовину распахнутой.

Почему он ушёл? Мне если честно, сейчас было глубоко наплевать! Я просто пыталась успокоиться. Ушла в ванную, долго умывалась холодной водой и держала ладони под струёй, пока кончики пальцев колоть не начало.

А когда вышла, обнаружила на кровати свою сумку! Рубашки и пиджака мага здесь уже не было. Взгляд сам собой метнулся к подоконнику — запонки тоже пропали.

Означает ли это, что он передумал и решил принять моё предложение? Если так, то какое именно? Я же столько всего напредлагать успела! Начиная со сделки, по которой я по своей воле помогу ему с проклятьем, а он оставит мысли о близости, и заканчивая тем, что мы будем общаться, чтобы получше узнать друг друга и сблизиться, как это происходит у нормальных людей.

Вот кто меня за язык тянул⁈ Не хочу я с ним ни общаться, ни сближаться! Но, если другого выхода не будет, придётся притворяться, пока не придумаю что-то получше.

Когда потрошила свою сумку, руки дрожали так, что всё вывалилось на кровать. Но зато быстро нашла всё что нужно и опять убежала в ванную, одеваться.

Облачившись в родную, любимую