В поисках королевы - Адриана Белоусова

– Дор… – прошептала она, сжимая пальцами ткань его рубашки.

– Дор, твою мать, ну как так? – донесся до него встревоженный голос Бальтазара.

– Лекаря, скорее! – вторил ему Рим Кастелло.

– Все будет хорошо, – выдавил из себя Дор, не сводя глаза с Кордии. Главное, что она жива. Не в силах больше сопротивляться боли и слабости, герцог рухнул на пол.

* * *

Дор проснулся от легкого сквозняка, мягко скользнувшего по лицу. Он открыл глаза и посмотрел в потолок. Он был белым до рези в глазах. Герцог медленно огляделся по сторонам. Был день, комната, где он находился, была наполнена солнечным светом. Она была просторной, светлой. Из мебели – кровать, большой комод, два кресла и тумбочка. Пахло цветами, сладковатыми, чуть дурманящими, хотя букетов нигде не было.

Потянувшись, Дор пошевелил пальцами ног и, убедившись, что ноги в пордяке, попытался подняться. Чтобы пол не ходил ходуном, пришлось пару минут постоять, держась за изголовье кровати. Он натянул брюки и шелковую рубашку, висящие на спинке стула. Стянув волосы черной лентой в хвост, подошел к окну. Посмотрев на сад, голые деревья, утопающие в снегу, Дор понял, что находится во дворце Севера. Воспоминания о том, что было перед тем, как он выключился, лавиной обрушались на него.

Дверь тихо открылась, и Дор, обернувшись, увидел Кордию. На ней было светлое простое платье, волосы были убраны в свободный пучок и несколько тонких прядей мягко обрамляли ее бледное лицо, на котором темнел тонкий шрам. Увидев, что он встал, она улыбнулась. На щеках появился небольшой румянец.

– С возращением, – подходя к нему, сказала Кордия. Он взял ее за руки и притянул к себе.

– Я долго спал? – спросил он, глядя в глаза королеве.

– Мы двенадцать дней боролись за твою жизнь, – сказала Кордия, обняв его за талию. Ее голос дрогнул, и глаза стали влажными. Дор удивленно вскинул брови. – Ты бредил, у тебя сильнейшая лихорадка. Надежды, что ты выживешь, почти не было.

– Ничего не помню. Надеюсь, я не выболтал страшных секретов, – улыбнулся Дор. Кордия вздохнула и прижалась лбом к его груди. Он замер, чувствуя ее теплое дыхание сквозь ткань. Коснулся пальцами ее волос и замер, боясь вспугнуть это чудесное мгновение. Ему о стольком хотелось с ней поговорить, но слова не шли, словно стали белым дымом.

– Как ты? – спросил Дор, когда Кордия отстранилась.

– Радуюсь, что ты жив, – улыбнулась она и смахнула со щек слезы. – Ты спас меня и Рени, ты помнишь?

– Того человека нашли?

– Бальтазар убил его, – опустив глаза, сказала Кордия. – А я в тот момент совсем не почувствовала опасности. И магия моя промолчала.

– Никто из нас не защищен полностью от ошибок и случайностей, – стирая пальцем со щеки Кордии влажную дорожку слез, тихо сказал Дор.

– Благодарю тебя, – взяв его за руку, сказала Кордия. – Ты спас целых три жизни, и мы навсегда твои должники.

– Даже не думай об этом, – отмахнулся Дор и непонимающе посмотрел на Кордию. – Почему три жизни? Неужели ты…

– Жду ребенка от Лейфа и удивляюсь тому, как этот малыш хочет жить после всего, что случилось. Наверное, у него какая-то важная миссия, – сказала Кордия, и ее взгляд стал теплее. – Бальтазар сказал, что перед казнью Лейф попросил встречу с тобой. Он хотел тебя о чем-то попросить?

– Нет, мы просто болтали о всякой ерунде, – ответил Дор и удивился кому, внезапно подкатившему к горлу. И зачем-то добавил. – Как друзья.

– Как братья, – заключила Кордия, коснувшись пальцем его медальона, висящего на шее.

– Пожалуй, так.

Они замолчали. Дор снова обнимал Кордию, она стояла, прижавшись к нему, и в какой-то момент он понял, что они дышат в унисон. Между ними больше не было никаких преград, и все, чего ему хотелось, чтобы она наконец стала его по-настоящему. Чтобы он мог спать с ней в одной постели, не бояться целовать ее, словно он нарушает закон, и желать так бесстыдно, как только можно. Воображение заработало так сильно, что ему стало жарко. Он наклонился к ней и поцеловал в губы. Кордия ответила ему на поцелуй, встала на цыпочки и, обвив руками за шею, прижалась к нему всем телом. Дору показалось, что он спит и видит самый желанный сон на свете.

– Кордия… – прошептал Дор, прижавшись лбом к ее лбу. Он еще не окреп после болезни, и сильные чувства выбили его из равновесия. Она взяла в руки его лицо и провела пальцами по скулам. Когда-то он мог лишь мечтать о том, чтобы снова чувствовать прикосновения другого человека, и сейчас зажмурился от наслаждения, что это делала его королева. Он любил эту женщину больше жизни и сильнее всего на свете хотел быть с ней до последнего вздоха.

– Тебе надо поберечь себя, – сказала Кордия, заметив, как часто он дышит. Он рассмеялся и, взяв ее руки, поднес к губам.

– Я в порядке, – заверил ее Дор, хотя сам едва держался на ногах. Кордия отошла от него и села в кресло. Ему не оставалось ничего, как последовать ее примеру. Он не сомневался, что она сделала это намеренно, видя, что ему нехорошо. В дверь коротко постучали, и она тут же открылась. В комнату заглянул Бальтазар и, увидев Дора сидящим, радостно ойкнул.

– Ну, наконец-то! – подойдя к герцогу и пожав ему руку, сказал Бальт. – За весь год, наверное, выспался, да? Надо срочно обрадовать Мариана: он неделю не спал, сидел подле тебя.

– А давайте устроим здесь ужин, – предложила Кордия. – Рим и Мариан как раз проснутся.

– Отличная идея! – оживился Дор, понимая, как сильно голоден.

– Ты хоть поздравил ее с первым завоеванием? – спросил Бальтазар. – Теперь Аминада часть Аталаксии, так же, как и Драммар. Через неделю ей должны присягнуть в верности бывшие подданые Севера.

– Аталаксия становится империей, – задумчиво проговорил Дор и посмотрел на Кордию. Она делала то, что должен был сделать он, и не испугался.

– Императрица Никандра – звучит очень впечатляюще! – улыбнулся Бальтазар и подмигнул Кордии. – Если бы еще завоевать Касталию…

– Я бы предпочла не связываться с Кассиопеем, – призналась Кордия. – Тем более сейчас, когда моя мать ждет ребенка.

– Неожиданно, – сказал Дор, потерев подбородок. Его немного пугало то, сколько всего он пропустил, пока был в заточении и болел.

– И я опасаюсь Кассиопея, – задумчиво проговорил Бальтазар. – Жду от него удара в спину.

– Мы будем изображать добрых соседей, но оставаться начеку, – произнесла Кордия и поднялась. Задержала взгляд на Доре и добавила. – Кстати, Бальт теперь будет править Аминадой. Мне не хочется отпускать его так далеко,