В поисках королевы - Адриана Белоусова

Возмущенные возгласы в толпе привели Кордию в чувство. Она отчетливо представила себе, что могут сделать с ней разъяренные жители, знающие, что это она убила их короля. Прощения ей не будет, это точно. Нужно было как можно скорее понять, как снять колыбель со стрелки. Времени на размышления не осталось.

Спотыкаясь, Кордия бросилась по ступенькам вниз. Ей нужно было остановить механизм, чтобы спасти дочь. Порезы заставляли ее вздрагивать от резких движений. Кровь все еще бежала по руке и лицу. Она призвала Тьму, и та лениво откликнулась. Это немного успокоило ее, по крайней мере, теперь у нее была поддержка. Оставалось самое сложное – остановить время.

Кордия спустилась на два пролета, миновав иссохший от магии мертвых труп Южаны. Она на ходу сочиняла заклинание, чтобы защитить Рени. Выбравшись на карниз, Кордия едва не сорвалась вниз: под ногой образовалась пустота, и мелкие камушки полетели вниз. Взгляд королевы упал на рокочущую толпу, которая стала еще больше. Она едва могла дышать, вцепившись пальцами в небольшой выступ, выполняющий роль декора. Чуть передвинула ногу на узком карнизе, подтянула к ней вторую. Пути назад не было. Колыбель уже накренилась, готовая вот-вот сорваться вниз.

Кордия чувствовала себя бессильной. Любое движение могло привести к падению. Она смотрела на плачущую дочь и не знала, как взять ее на руки – это означало для нее падение. Если только выхватить ее из колыбели и упасть вниз, надеясь, что Рени, упав на нее, выживет. Она настроилась на Мариана и попросила у него помощи. Успеет ли он до того, как ее разорвет толпа?

– Пчелка? Ты решила назвать ее Пчелкой? – раздался совсем рядом голос Лейфа. Кордии даже показалось, что она ощутила его запах.

Пчелка, конечно же. Как она могла о ней забыть? Да, это может быть жестко, но это все же лучше, чем падать на каменную мостовую. Если ей повезет.

– Пчелка, – прошептала Кордия. – Сюда, Пчелка.

Топот копыт послышался через мгновение. Пчелка врезалась в толпу, разгоняя зевак ржанием. Она встала на дыбы, демонстрируя свой буйный нрав. Призвав Тьму, Кордия выхватила дочь из колыбели и, прижав ее к себе, прыгнула вниз. Чернота лентой обвила ее, поддерживая и делая падение медленным и мягким.

Кордия упала на колени рядом с Пчелкой, завалилась набок, прикрывая рукой голову Рени. Кто-то из толпы с дубинкой в руках двинулся к ней, но Пчелка забила копытами, и тот не осмелился приблизиться, испугавшись ее алых, полных безумия глаз.

Кордия вскочила в седло и, прижимая к себе дочь, плотнее закуталась в Тьму. Та была еще слабой, но позволила ей уйти от толпы. Она вернулась во дворец Севера. Сейчас он должен был стать самым безопасным местом в городе.

С трудом поднявшись по ступенькам крыльца, Кордия поняла, что больше не может сделать и шагу. Сили покинули ее. Мужество, с которым она старалась держаться, опустошило ей душу. Шатаясь, она ввалилась в холл. Нужно было найти кого-то из своих, чтобы передать им Рени. И тогда можно будет упасть, провалиться в забытье и стать никем. Она слышала чьи-то голоса, но не могла разобрать звуков. Сделав еще одно усилие и передвигая ноги, словно каменные утюги, она столкнулась с мужчиной. Его лицо показалось ей знакомым, но она не смогла вспомнить, где его видела. Он что-то сказал ей, его глаза были полны тревоги и отчаянья. Потом он схватил ее за плечи и резко развернул, словно прикрывая собой. Кордия не поняла, что произошло, лишь увидела, как с губ спасителя закапала кровь.

Глава 38. Освобождение

Дор видел, как казнили Лейфа. Видимо, Север решил таким образом наказать его за предательство и показать, как умирает его брат. Лейф его не заметил. Он был поглощен своими мыслями и, казалось, уже перешел в другой мир. Дор не думал, что его смерть отзовется такой болью в сердце.

После их последнего вечера, когда Лейф выбрал встречу с ним как последнее желание, герцог подумал, что если бы они росли вместе, то смогли бы стать лучшими друзьями, а значит, больше, чем братьями. Ему было жаль, что нельзя проверить такие предположения и они так и останутся чем-то схожим с мечтой, до которой уже не дотянуться.

Он порадовался, что палач оказался ловок и отсек голову Лейфа с одного удара. Ему не хотелось, чтобы брат мучился. Когда его голова скатилась вниз, Дор ощутил, как горячо его глазам. Ему снова пришлось увидеть, как тот, с кем он был кровно связан, умирает. Что это, если не проклятье? Иначе как объяснить рок, который преследовал его?

Увидев голову Лейфа на земле, Север захлопал в ладоши, радостно так, словно ему подарили самый желанный подарок. Не побрезговал спуститься вниз и несколько раз пнуть по ней ногой, вкладывая в эти удары злость и ненависть. Подхватил ее за волосы и, глядя в мертвое лицо короля Аталаксии, крикнул:

– Понял, кто теперь победитель, умник? Я! Я победитель! И теперь твоя жена будет рожать моих наследников!

Дор скрипнул зубами. Его тело задрожало от напряжения. Кандалы еще сильнее врезались в покрытые ранами и грязью запястья. Север поднял голову и посмотрел на герцога. Его губы скривила улыбка.

– Тебя это тоже касается, дорогой друг! – с придыханием сказал он. – Потому что ты следующий! Как только Никандра окажется в моей постели, я с удовольствием посмотрю, как ты сдохнешь!

Несмотря на то, что Дор знал про этот план Севера, его снова обжег гнев. Он рванулся вперед, но стражи удержали его. Один из них ударил его в живот. Дор ослеп от боли, жадно хватая губами воздух. Он еще не до конца отправился от ран, полученных, когда они с Бальтазаром пытались сбежать.

– Хватит! – рявкнул Север, когда стражи принялись избивать Дора. – Он мне нужен живым! Уведите в камеру.

И Дор снова оказался в сырости и темноте, из которой не было выхода.

Дор не знал, сколько прошло дней с казни Лейфа, Он потерял счет времени: все превратилось в черную пустоту. Он думал о Риме Кастелло – получил ли он сообщение Бальтазара о том, в какие неприятности он влип? Сможет ли предпринять что-то, чтобы вытащить его отсюда? Дор всей душой рвался в Аталаксию, чтобы спасти любимую женщину и свои земли, от которых он отказался в прошлом из страха принять власть. Если бы не это,