Расколотые небеса - К. М. Дэвидсон

— Как ты ее назвал? — Неожиданно заговорил не Род, а Даника.

Пусть Небеса хранят его, но Оруэлл не отступил. Он скрестил руки и пожал плечами.

— Это прозвище. Мое — Уэллс, Квинтина зовут Квин, Сибил — Сиб… У нас здесь принято давать прозвища тем, о ком заботимся.

Даника и Род заерзали на своих местах, но Морана обратила внимание только на Астерию. В напряженных чертах ее лица была раздраженность, но в целом она успокоилась после того, как принц обратился к ней.

Одно слово, и Астерия сдалась.

О, Небеса…

— Нам следует продолжить оценку ситуации, — сказал Квинтин, прочищая горло. — Как вы все знаете, мы готовы предоставить все необходимые ресурсы для этой войны, касающиеся людей и средств.

— Риддлинг в вашем распоряжении, — поклялся Саварик кивком в сторону Квинтина.

— Как и Северный Пизи в вашем. — Таранис закинул сапоги на стол, балансируя ими, покачиваясь на задних ножках стула. — Так в каком положении мы оказались?

— Не в хорошем, — сказал Род, медленно поднимаясь со своего места. Он оперся кончиками пальцев о стол, качая головой. — Селестия и Эфирия все еще заявляют о нейтралитете.

— Но где именно это оставляет нас? — спросила Астерия, плюхнувшись в кресло и потирая лицо.

— Для начала, у нас три страны против четырех, — начал Род ровным голосом — редкость в его общении с Астерией. Морана молилась звездам, чтобы это продлилось до конца встречи. — Мы проигрываем хотя бы по численности военных.

— Не говоря уже о количестве Лемурийцев и Андромедианцев в Силване и Алланисе по сравнению с любой из наших стран, — сказал Квинтин, его лицо слегка побледнело. — Конечно, у нас есть Сирианцы, но у них они тоже есть.

— Я думала, Риддлинг — довольно крупная страна, — спросила Морана, хмурясь на Дионна и Саварика. — Разве у вас нет армии, способной соперничать с Тэслином и Силваном вместе взятыми?

— К сожалению, не там, где это важно, — Дионн потер затылок, покачивая головой. — Тэслин славится своим флотом, как и Таласса, не говоря уже об их присутствии в океане. У нас, возможно, и сильный флот, но недостаточный, чтобы противостоять их обоим и еще атакам кетей в водах.

— Нам была нужна поддержка флота Эфирии, — согласился Пирс, его взгляд перебегал между Астерией и Оруэллом. — Пожалуйста, не угрожай мне… Есть ли шанс, что мы снова поговорим с Одо? Возможно, только мы? — Пирс указал на себя, своих братьев и Гаврила.

— Не думаю, что его удастся переубедить, — сказал Оруэлл, его глаза на Астерии. — Он все еще довольно тверд в своем нейтралитете, пока Старейшины не вынесут это на голосование.

— Я все еще думаю, тебе следует…

Морана ткнула Данику локтем в бок, ее слова прервались стоном. Даника сверкнула глазами, но сжала челюсти, пока Морана смотрела прямо на нее.

Она отказывалась выводить Астерию из себя еще больше комментариями о принуждении ее Сирианцев к чему-то, с чем они не согласны. Этого не произойдет, как бы Даника ни давила.

Лиранка была неспособна это понять.

— Не могу поверить, что Фиби не присоединится к делу, — нахмурился Дионн, и казалось, решение Фиби его ранило.

Морана не знала истории между братьями и сестрами Астерии, особенно мальчиками и Фиби. Она и Таранис оба в настоящее время находились на троне, так что было возможное пересечение, но она не понимала, почему Дионн воспринял это так лично.

— Ты не единственный, кого озадачило это решение, — проворчал Гаврил, выпрямляясь. — Она заявляет, что является союзником людей.

— Она боится за них, — тихо сказала Астерия, переплетая пальцы на коленях. — Она пытается защитить свой народ как может, исходя из того, что у нее есть.

— Это не твоя вина, — успокоила Морана, обхватывая руку Астерии. Ее чувство вины было выставлено напоказ. — Твои отношения не должны влиять на военное решение, и я не верю, что они склонили ее к нейтралитету.

Астерия расслабилась, руки обмякли на коленях.

— Так что же нам делать? — Квинтин посмотрел на Рода, качая головой. — Как вы все вовлечены в это?

— Прошу прощения? — взвизгнула Даника, и ее облик затрепетал. — Как ты смеешь…

— Это справедливый вопрос, Даника, — перебил ее Род, подняв руку, чтобы успокоить, и обратился к Квину. — Лиранцы должны быть осторожны в том, насколько мы вовлекаемся в любую из сторон. Когда мы в этих смертных обличьях, наши силы приглушены их ограничениями, поэтому мы не можем использовать все свои способности.

— Не уверен, хорошо это или плохо, — протянул Гаврил, его взгляд перемещался между Мораной и остальными, включая Астерию. — Я видел Астерию в ее божественной форме. Она сражалась с тирио, как будто он был не чем иным, как тряпкой.

— Хотя время от времени это допустимо, — Род сделал паузу, чтобы бросить Астерии строгий взгляд, но она лишь закатила глаза и отмахнулась, — но часто так происходить не может. Именно поэтому я создал для каждого Лиранца оружие, чтобы помочь направлять их силы более управляемым образом, не угрожая стабильности Авиша. Астерия просто отказывается использовать свое, несмотря на последствия применения такой силы на этом плане.

— Последствия? — спросил Оруэлл, переведя взгляд с Рода на Астерию. Он пристально посмотрел на нее с нахмуренными бровями. — Какие последствия?

— Слишком частое использование нашей силы за короткое время может привести к Расколу, — мягко пояснила Морана. Она сразу распознала искреннюю обеспокоенность Оруэлла. Последнее, что ему нужно, — это чтобы Род или Даника набросились на него. — Это когда наш разум становится жертвой нашей же силы. Чем больше у тебя силы, тем более ты подвержен Расколу.

— Кроме того, если несколько Лиранцев будут сражаться в своих божественных обликах на этом плане, это навсегда изменит его. Это может вызвать землетрясения, наводнения, лавины… Вполне может погрузить целый континент на дно.

— Святые Небеса, — прошептал Гаврил, медленно переводя внимание на Астерию. — Ты могла обрушить Черные Лавины.

— Она не это имеет в виду, — пробурчала Астерия, потирая виски. — Они имеют в виду, когда Лиранцы сражаются друг с другом…

— Или когда Лиранец потерян для своей силы, — вставил Род, и она бросила ему презрительный взгляд. Морана положила руку на плечо Астерии. — Уверен, когда ты сражалась с тирио, ты была совершенно спокойна и собрана. Ты сама сказала, что пыталась заставить его отступить, а не драться с ним.

Астерия театрально фыркнула, откинувшись на спинку кресла, но за этим не было обычной страсти. Морана прищурилась на это, отложив на потом.

Она должна была отдать Астерии должное, однако. Она вела себя довольно хорошо с Родом, учитывая все обстоятельства. Морана не была уверена, было ли это из-за рассматриваемого вопроса или из-за мужчины, наблюдавшего за