В поисках королевы - Адриана Белоусова

больше прикоснуться к мальчику, Кордия позвала Люси и попросила отнести его в детскую. Сын Лейфа и Греты. Ребенок, который мог родиться у нее. Дитя, в котором с рождения клубилась Тьма, и такой силы этот мир, возможно, еще не знал. Она не понимала, как ей принять его. Одно дело – знать о его возможном существовании, другое дело – видеть его воочию. Старший сын короля, первый наследник Дронтов. Какая судьба ему уготована? И значит ли его рождение, что проклятье так и осталось и будет дальше забирать мужчин, едва им исполнится тридцать три года?

Несколько дней Кордия была под впечатлением от своего открытия. Она злилась, чувствовала себя обманутой и не знала, что ей делать дальше. Берил тянулся к ней, рядом с ней он почти не плакал, хотя был тем еще плаксой – мало какая нянька могла его утешить. Несмотря на свой возраст, он обладал зрелой магией, и королева боялась представить, куда может завести его сила, если не научить его ей пользоваться и контролировать, пока он к ней не привыкнет. Особенно, когда он поймет, что за ней стоит сама Тьма.

* * *

Когда Бальтазар приехал, Кордия не дала ему даже переодеться и умыться – схватила за локоть и, затащив в библиотеку, устроила допрос.

– Ты, правда, думал, что я никогда не догадаюсь о том, кто такой Берил? – сердито спросила Кордия, глядя Бальту в глаза.

– Оскар Берил – мой сын, это все, что ты должна знать, – размеренно проговорил Бальтазар, стягивая с рук перчатки.

– Меня устроит правда, – продолжила напирать Кордия. – Я же все уже поняла – своим молчанием ты лишь усугубляешь ситуацию!

– А раз все знаешь, зачем тебе мои ответы? – вспылил Бальтазар и с силой провел пятерней по белокурым волосам.

– Потому что от твоей честности зависит жизнь твоего сына, – сказала Кордия.

– Что ты хочешь от меня услышать? – устало спросил Бальтазар.

– Почему Лейф оставил ребенка тебе?

– Не хотел, чтобы он участвовал во всей этой возне за власть, мешал сестре быть единственной наследницей, – признался Бальтазар. – Он, хоть и незаконнорожденный, но старший ребенок и мальчик. Лейф хотел, чтобы у него была достойная жизнь, но без интриг и политики.

– И поэтому его опекуном он выбрал тебя! Замечательная логика! – распалилась Кордия. Она была очень зла на мужа за его ложь.

– У него не было времени искать ребенку семью. Уверен: будь его больше, Лейф бы отвез его в другой город, и ты бы никогда о нем не узнала, – сказал Бальтазар и, отодвинув стул, сел.

– Что он тебе пообещал за это?

– Ничего.

– Я удивлена этим, – призналась Кордия. – Вы всегда были врагами…

– Мы ими и остались. Берил – мой сын, это все, что имеет значение. И я никому его не отдам: ни тебе, ни кому бы то ни было еще! – с тихой яростью прошептал Бальтазар и, сжав кулак, погрозил им кому-то невидимому. – Он – единственное, что осталось мне от Греты, и я буду беречь его, как могу.

В глазах Бальтазара отразилась боль. Кордия до крови закусила губу, думая, будет ли правильным сказать ему, что Грета сейчас с другим и счастлива с ним? Или, учитывая, что все происходит в ином мире, это не будет иметь значения? Да и станет ли легче Бальту? Сможет ли он после такой правды переключиться на Люси или любую другую девушку? Кордия не знала, как лучше, но ей очень хотелось, что его отпустило, чтобы он позволил себе снова быть счастливым.

– Я не собираюсь у тебя его отнимать, – сказала Кордия. – Это особый мальчик, у него сильная магия, и тебе с ним не справиться. Ему нужен учитель.

Она решила пока не говорить ему, что за Берилом стоит Тьма, и не пугать его раньше времени. Хотя, может быть, он уже об этом знает?

– Сам с этим разберусь, – поднимаясь, сказал Бальтазар. – Я без двух ступеней чародей. Спасибо за заботу, моя королева.

И, выйдя из библиотеки, громко хлопнул дверью.

Через три дня Бальтазар увез Берила с собой в Аминаду.

* * *

Кордия опустила сына в колыбель и поправила полог. Несмотря на большое количество дел, она всегда сама укладывала детей спать. В середине дня обедала вместе с Рени, и эти два часа принадлежали только ей и дочери. Рени росла спокойной, вдумчивой и, как казалось Кордии, слишком серьезной для своего возраста. Впрочем, для будущей правительницы это было скорее плюсом.

Кордия наклонилась к сыну и поцеловала его в лоб. Ему исполнился месяц, и королева все больше замечала в нем схожесть с Лейфом. Такой же взгляд, темные глаза. Будет ли у него такой же характер, как у его отца? Или ему повезет больше? Кордия подошла к кроватке Рени. Девочка уже спала, вцепившись пальцами в уголок подушки. Легкий сквозняк, пробежавший по комнате, заставил Кордию насторожиться. Она ощутила чье-то присутствие, а потом в углу стал виться черный дым, медленно превращаясь в человеческий силуэт.

– Лейф! – ошарашенно выдохнула Кордия, вглядываясь в знакомые черты. С того дня, как они расстались, муж ни разу ей не приснился и исчез из реальности так, будто его никогда и не было. Сейчас он стоял перед ней, больше похожий на человека, чем на призрака. Одетый в белую рубашку с потемневшим воротником и черные штаны. Голову он держал двумя руками над шеей, но скрыть между ними свободное пространство все равно не удавалось. – Что ты здесь делаешь?

– Отпросился посмотреть на сына, – ответил тот и осторожно подошел к колыбели. – Как назвала?

– Ингелейф Бернт Дронт, – ответила она, не сводя глаз с сына. На Лейфа смотреть ей было страшно.

– Спасибо, конечно, за внимание, но это ты зря, – сказал Лейф.

– Думаешь, Дамьян было бы лучше?

– Ты что, всего два имени знаешь?

– Предлагать свои варианты уже поздно. Надо было приходить раньше.

– Суровая королева Никандра!

Кордия выпрямилась и заставила себя посмотреть на призрак мужа. Их взгляды встретились, и по рукам королевы побежали мурашки. Лейф улыбнулся и ничего не сказал на это. Он заглянул в кроватку к Рени. Девочка крепко спала и на внимание отца никак не отреагировала.

– Как у тебя там все…складывается? – запинаясь, спросила Кордия.

– Дел по горло, – ответил Лейф и провел рукой по пустому пространству между шеей и головой. Кордия рассмеялась его мрачной шутке.

– Наверное, это хорошо.

– Всегда есть нюансы, – ответил Лейф и посмотрел на нее. – Но я не жалуюсь.

– Ты еще будешь приходить? – тихо спросила Кордия. В коридоре послышались голоса, и ей не хотелось, чтобы