Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Сергеевна Черникова

Сознание вернулось, словно морской прилив, вырвав меня из блаженного забвения. Тело ломило, а суставы выкручивало. То там, то тут простреливало так, будто в органы вгоняли раскаленную иглу. Я то и дело вздрагивала от остроты ощущений.

Но постепенно боль выпустила меня из когтистых лап, и я смогла открыть глаза.

В реальности тоже оказалось темно. Пахло пылью и старым деревом. То и дело слышалось подозрительное шуршание, и раздавались еще какие-то звуки, природу которых я не могла осознать.

В голове было мутно. Никак не получалось понять, что происходит. Куда делся помпезный бальный зал, гости? Где папа?

— Где я? — прошептала, едва ворочая одеревеневшим языком.

Последнее, что я помнила, это бал…

Бал… Помолвка… Коготь Ульдрахора… Ритуал… Отец!

Воспоминания обрушились безжалостной лавиной и погребли меня под своей неимоверной тяжестью.

— Папа… Папочка… — прошептала я.

Мой отец погиб, а меня обвинили в преступлении, которого я не совершала. Мне придется за это ответить, и вряд ли я смогу оправдаться после всего, что произошло.

Тавис Морвеналь притворялся другом нашей семьи столько лет, а оказался настоящим чудовищем! Он походя отнял у меня отца, отмахнувшись от него, как от надоедливой мухи. Разрушил всю мою жизнь!

Я должна была стать женой Вольфа Драгарда, а теперь в его глазах я — преступница. В том, что Ртутные выйдут сухими из воды, свалив на нас с отцом все шишки, не было сомнений.

Перевернувшись набок, я подтянула колени к груди и сжалась в комочек. Слезы жгли щеки, оставляя на губах соленый привкус бессилия. Не знаю, сколько я так пролежала, тихо всхлипывая, но, похоже, довольно долго. По незнакомому дому, где я оказалась благодаря брошке, гуляли сквозняки, и я основательно продрогла в бальном платье.

Невольно я прислушивалась к звукам внутри дома и за его стенами. Скрипнула половица где-то наверху. Завыл за окном ветер… Или это никакой не ветер? А тогда что? А это кто ухает? Птица?

Лежать дальше стало невыносимо, а рыдать — бессмысленно. Надо было как-то жить дальше.

Морщась и кряхтя, точно столетняя бабка, я заставила себя сесть и осмотреться.

Укрытая чехлами мебель представлялась затаившимися в полумраке чудовищами. Из окон лился мертвенный зеленоватый свет, только усиливая степень жути. Обхватив себя за плечи, я завертела головой, все больше приходя в отчаянье. Усугубляло ситуацию и то, что я не смогла привычно подстроить зрение. Драконьим глазам темнота не помеха, но я плохо видела...

Это так видят мир простые люди?

Брошь, подаренная отцом, должна была перенести меня в безопасное место. Значит, бояться не стоило, но было страшно: с этим домом явно что-то не то. Что, если папа ошибся? Вдруг здесь совсем небезопасно?

Но как я не гнала от себя ужасную действительность, приходилось признать: дом здесь ни при чем. Я вижу теперь так плохо, потому что больше не чувствую свою драконью суть. Надеясь, что ошибаюсь, потянулась к Эфиру и… Ничего! Похоже, ритуал, который провели Морвенали, заблокировал или выжег мою магию!

От осознания степени кошмара стало дурно. Казалось, хуже уже быть не может, и на тебе!

Хотя… Что может быть хуже того, что уже с нами случилось?

Непосильная тяжесть опустилась на мои плечи, и на миг я пожалела, что не позволила герцогу завершить ритуал. По крайней мере, сейчас я не мучилась бы от боли и горя…

Взгляд упал на что-то темное, лежащее совсем рядом.

Проклятущий Коготь Ульдрахора перенесся сюда вместе со мной?!

— Нет… Только не это! — протянула я и вся сжалась, испугавшись звука собственного голоса.

В этот же миг где-то под полом раздался вой, а затем послышалось рычание вперемешку с визгом, перешедшим в нечеловеческий крик.

Кто это кричал? Коротко и горестно... Женщина? Ребенок?

Вспыхнули золотом защитные руны на входной двери, на половицах, над окнами, на стенах, на ступенях широкой деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. Они светились достаточно ярко, чтобы тьма отступила к углам, а ядовитая зелень окончательно померкла. Стало разом страшнее, но и немного спокойнее.

Одновременно меня осенила ужасная догадка: я в Хьюборге! В землях, граничащих с Трещиной!

Поднялась и, пошатываясь, направилась к окну. Выглянув наружу, едва не взвыла от безысходности. Моему взгляду открылся величественный и пугающий пейзаж. Небо украшали зеленые и фиолетовые тучи, в которых то и дело бесшумно ветвились молнии, озаряя залегший в низинах плотный туман зловещего зеленоватого оттенка.

А еще они высвечивали домики на склоне горы. Словно птичьи гнезда, они лепились к скалам, и в окнах у многих горел живой золотистый свет. Здесь жили люди! Наверное, странно, но это дало мне надежду.

О жителях Хьюборгских деревень ходили легенды по всему Фьюморну. Простые, сильные духом и телом. Смелые. Иные не смогли бы, не обладая драконьей магией, день за днем выживать в этих суровых местах среди покрытых хвойными лесами гор, где бродят не только дикие звери, но и чудовища. Здесь дети едва ли не с колыбели носят оружие, а вместо сказок слушают на ночь особые заговоры, отгоняющие скверну.

Если я хочу отомстить и вернуть свое честное имя, мне придется стать такой же. Раз уж ушедшие боги сохранили мне жизнь, то я потрачу ее, чтобы отомстить.

— Не знаю как, не знаю когда, но я это сделаю, Морвеналь. Клянусь!

Небо разрезала напополам гигантская молния, ослепив меня на мгновение. Клятва была принята.

Ослепленная вспышкой, я часто заморгала. И тут прямо перед моим носом возникла рожа, словно сотканная из того же самого тумана, что залег в лощинах. Темные провалы глаз, нечеловеческие черты и чудовищный оскал…

Чуть сердце не выпрыгнуло!

Я подалась назад и едва не свалилась, наступив на длинный подол платья. Чудом поймав равновесие, еще некоторое время настороженно наблюдала за тенями, мечущимися снаружи. Каждый раз, когда очередная пыталась заглянуть в дом, руны на раме вспыхивали ярче.

Смотреть в окна как-то расхотелось. Я даже пожалела, что их здесь так много. Словно тот, кто строил этот дом, слегка перестарался.

Вспомнила, как папа рассказывал, что в этих краях ночью на улицу лучше не высовываться. Слишком уж много вариантов лишиться рассудка и жизни, если останешься без крова. Похоже, он не преувеличивал. М-да…

— Ну… По крайней мере, защита все еще работает, — пробормотала я и отвернулась.

Любоваться на страшные призрачные рожи не было никакого желания.

Кстати, а ведь минуту назад я их вовсе не видела. Неужели они меня каким-то образом почуяли и