Мрачная ложь - Вероника Дуглас
На моем плече было красное пятнышко. Черт. Мой порез. Я сбрызнула себя небольшим количеством воды, а когда это абсолютно ничего не дало, просто перекинула косу через плечо и понадеялась, что никто не заметит.
Мой телефон показывал четверть второго ночи. Неудивительно, что у меня болели ноги. Снова сполоснув руки, я бросилась обратно к бару.
Люди прыгали вокруг, и кто-то врезался в меня, сбив с ног другого. Пара рук скользнула по мне и обхватила за талию, поддерживая, когда я потеряла равновесие.
— Полегче, милая.
Его горячее дыхание обожгло мою шею, и от табачно-лакричного запаха меня затошнило. Я попыталась оттолкнуть его, но он не отпускал.
— Ты пахнешь… Черт. Ты действительно хорошо пахнешь.
Он притянул меня ближе, принюхиваясь.
— Отвали от меня, придурок! — я ткнула его локтем в ребра и развернулась, чтобы ударить коленом по яйцам, но он отодвинулся и схватил меня за горло.
Его глаза вспыхнули янтарным, но прежде чем я успела отреагировать, между нами возникла фигура, и я услышала, как хрустнуло запястье мужчины, когда его руку сдернули с моей шеи.
Воздух вырвался из моего горла, и я отшатнулась назад, в толпу, когда две фигуры упали на землю.
Гуляки расступились, открывая Джексона, склонившегося над моим противником. Его кулак поднимался и опускался, как молот, превращая лицо мужчины в кровавое месиво. Я никогда не видела его таким. Его глаза горели золотым светом, а тело сотрясалось от ярости.
О Боже мой, он собирается убить этого парня.
— Джексон! Остановись. — Я шагнула вперед и ахнула, когда кровь окрасила его кулак.
Трое вышибал протиснулись сквозь толпу, и потребовалось двое из них, чтобы оттащить Джексона от лежащего без сознания мужчины. Крича, друзья парня подняли его, и третий вышибала проводил их до двери.
Джексон вырвался из рук вышибал и повернулся ко мне с мрачным и яростным выражением лица. Дрожь пробежала по моей коже, и пьянящая смесь страха и возбуждения охватила меня, когда его волки оттащили его прочь.
Я не могла отличить свое бешено бьющееся сердце от барабанной дроби музыки, и внезапно почувствовала себя перегретой и разбитой. Громкий свист прорезал суматоху, и я повернулась к бару. Сэм помахала мне рукой, на ее лице появилось озабоченное выражение.
Толкаясь направо и налево, я добралась до бара, и Сэм налила мне порцию виски. Я поморщилась, когда оно обожгло мне горло. Она налила еще немного выпивки и посмотрела на меня.
— Ты в порядке?
Я сделала еще глоток и кивнула, рука у меня дрожала.
— Здесь становится слишком безумно, — сказала она, открывая пару банок пива. — Тебе следует пойти в подсобку и проверить Джексона.
— Ты уверена в этом? Я никогда раньше не видела такого выражения на его лице, и это напугало меня до чертиков.
Сэм кивнула.
— Ты единственная, кто может вбить в него немного здравого смысла. Поверь мне, ты ему нужна.
Я вздохнула.
— Хорошо. Напиши мне, если ситуация станет слишком бурной и тебе понадобится поддержка.
— Угу.
Я обошла ее и случайно пнула мусорное ведро с пустыми стеклянными бутылками, которое было почти переполнено.
— Хочешь, я выброшу это в мусоропровод?
Она посмотрела вниз и нахмурилась.
— Ты не возражаешь? Это было бы здорово. Оно на заднем дворе.
Сэм выглядела измученной, и я чувствовала ее волнение. Она руководила баром, но сегодняшний вечер был более беспокойным, чем я когда-либо видела в этом месте, и я могла сказать, что вспышка Джексона выбила ее из колеи тоже.
— Нет проблем, просто успокойся и напиши мне.
Я все еще слышала, как тяжелый металл звенит сквозь стены, когда шла по коридору к кабинету Джексона. Стеклянные бутылки звякнули, когда я поставила мусорное ведро перед его дверью и постучала.
— Входи. — Его голос донесся из-за двери, и я испугалась того, что обнаружу по ту сторону. Глубоко вздохнув, я открыла дверь и шагнула внутрь.
Джексон сидел в своем кресле, упершись локтями в колени, и вытирал окровавленные костяшки пальцев белой тряпкой для мытья посуды.
— Ты в порядке? — спросил он, от его хриплого голоса у меня по коже побежали мурашки.
В комнате было темно, если не считать единственной настольной лампы. Резкий свет и глубокие тени отбрасывали на его лицо резкие черты, подчеркивая мускулы.
Я не могла решить, хочу ли я убежать или забраться к нему на колени и позволить ему поглотить меня.
О чем, черт возьми, я думала? Руки мужчины были покрыты кровью — и очень малой ее частью.
Моя волчица захихикала.
Я тебя не виню. Он сильный зверь.
О Боже.
Чувствуя, что краснею, я наконец обрела дар речи.
— Я в порядке. С тобой все в порядке?
От того, как Джексон посмотрел на меня, мне захотелось раствориться в стенах. Его присутствие было сокрушительным, но непреодолимым.
Прежде чем я успела вздохнуть, он был на ногах — всего в нескольких дюймах от меня, обхватив рукой мою шею. Он посмотрел вниз, его золотые глаза тлели, когда его расплавленный жар проникал в меня. Трахни. Меня.
— Я сказал, что никому не позволю прикоснуться к тебе, — прорычал он.
Я облизнула губы.
— Ты убийственно смотрел на каждого человека, которого я обслуживала.
Его зрачки расширились, и греховная улыбка тронула его губы, когда он провел большим пальцем по моей скуле.
— Я напугал тебя? Ты дрожишь. — Его рука скользнула вокруг моей талии, и я задрожала от желания.
— Неужели? — Спросила я, затаив дыхание.
— Я говорил тебе, что мой волк собственник. — Он опустил лицо и провел носом по моей шее, вдыхая мой запах. — И я тоже.
Феминистская часть меня хотела послать его нахуй, но другая половина? Прямо сейчас другая половина хотела переспать с королем оборотней.
— Джексон… — Я подняла руку и схватила его за затылок, чтобы посмотреть ему в лицо.
Я дрожала. Не от страха, а от огромного количества эмоций, захлестнувших меня. Страх. Похоть. Желание. Неуверенность.
Они были ничем по сравнению с тем, что я увидела на его лице. Этого человека переполняли чувства, все противоречивые и воюющие друг с другом. Он ненавидел меня или любил?
Снаружи раздался грохот, и он замер.
Вот так просто чары были разрушены. Я была в объятиях мужчины, который за несколько минут до этого избил кого-то до потери сознания голыми руками.
Стук кулака потряс дверь. Я быстро отпустила Джексона и отступила. Он пристально посмотрел на меня, его