Отвергнутая невеста для верного дракона - Джулия Поздно
Я, конечно, мало представляла, как мы могли справиться с выходом на сцену, совершенно неподготовленными. Но так как выбора совсем не оставалось, импровизация наше все!!!
Камилла немного задумавшись принялась заваливаться при ходьбе на левую ногу, ссутулилась и нахмурилась, чем придала себе еще более безобразный вид.
— Ну вот! — я решила поддержать ее начинания на театральном поприще, — можешь же, когда захочешь. А теперь вперед, навстречу нашему светлому будущему.
И мне показалось, то самое будущее было очень близко, стоило лишь до него дотянуться…
Легко и радостно мы достигли сцены. Встали тихо у стеночки, а сами принялись ожидать сигнала.
— Я ее убью! — кричал разъяренный по всей видимости обманутый муж. — Как она могла? Я же любил ее больше жизни…
И пока этот любитель преданности бросал высокопарные фразы со сцены обращаясь к своему зрителю, я решила выглянуть из закулисья и посмотреть, что же там творилось в самом зале…
Глава 8
— Я сейчас умру, — пискнула Камилла, когда нас обеих вытолкнули на сцену к разъяренному мужчине.
— Мерзавка! — верещал обиженный супруг. — Ты, предала нашу любовь!
— Ой, мамочки, — вновь подала голос Камилла.
— А ты, — указал рукой на мою служанку главный герой, — ты, все это время покрывала ее похождения. Убью!
Камилла слилась с цветом постельного белья.
— Нет… — упала на колени прислуга, — Я бы никогда… не посмела… Что вы… — Камилла, неожиданно вошла в роль, стала хватать мужчину за ноги, и заискивающе смотреть в глаза.
Но именно в этот момент, момент унижения женщины, перед тем, кто решил спустить всех собак не разобравшись…
Необычайной силы жар, прилил к моим щекам, а мое возмущение нарастало с удвоенной силой.
— Не смей перед ним пресмыкаться…
Я не смотрела в зал, да оно было и ни к чему… Там были одни драконы, надменные личности, не ставящие своих женщин ни во что. Полигамные узурпаторы, недальновидные мужланы, и вообще…
Меня основательно понесло, опыт прошлого больно бил в подреберье напоминания о том, что даже тот, кому ты доверяешь и любишь может предать, причем в самой изощренной форме.
И вот пожалуйста, представление разыграно в самой что ни наесть публичной демонстрации всей этой несправедливости.
Обидно.
В зале прошла волна негодования. Еще бы. Все ожидали увидеть настоящее унижение, двух женщин: уродливой сестры и неверной жены.
А тут надо было разобраться, кто был неверен.
И я решительно подалась вперед:
— Встань с колен, сестра, — обратилась я к Камилле, а затем перевела взгляд на испуганного муженька.
Суфлер на авансцене был вне себя от ярости.
— Мой любимый супруг, — подсказывал в пол голоса раздосадованный работник театра.
Четко по тексту и можно было бы прислушаться, не привлекая к себе излишнего внимания, но не смогла. Накатило. Измена жениха просто вулканической лавой, с примесью дурных воспоминаний, выплескивалась наружу.
— Ты столь наивен, — начала я, — что решил меня обвинить в том, чего я не делала?
Руки по бокам легли сами, а носком туфли я стала постукивать по полу.
— Ты, неверная! — вскричал обеспокоенно актер, игравший роль моего благоверного.
— Я? — сдвинула брови на переносице, и сложила уже руки на груди. — Или все-таки ты, подлый дракон!
По залу полетели недовольные выкрики:
«Что она себе позволяет?»
«Уберите ее со сцены!»
«Она в своем уме?»
И были правы. В их идеальном мире, жена была жалкой тенью, дорогой обслугой при состоявшемся драконе, с титулом и прочими благами.
И это невероятно меня нервировало. Захотелось отыграться, пускай и в шуточной форме.
— Я видела тебя, не отпирайся?
Суфлер:
— Прости меня мой дорогой, Арлаун.
Имечко то, какое некрасивое.
— С Нарланой ты был покладист и доброжелателен, а что же я?
Мой сценический муж вскинул удивленно брови:
— А что же ты? — повторил он, как бы спрашивая, что моя дурная голова надумала еще высказать.
— Те целовал ее руки, каждый пальчик! — при этом я скривилась, вспоминая картинки своего унылого прошлого, в котором не было меня, сильной, уважающей себя женщины…
Так размазня, с детскими комплексами. На что потратила драгоценный год своей жизни? Правильно, на оборзевшего изменщика.
— Я? — снова удивленно моргнул супруг.
— Ну не я же! А что ты ей говорил?!
— Что говорил?
— Называл ее любимой, страстной, и самой благоразумной… А что говорил обо мне, твоей жене? Напомнить?
— Напомни, — захрипел муженек и обезумевшим взглядом стал рыскать по сценической обстановке нашей импровизированной спальни. — Дай воды, — бросил небрежно в сторону Камиллы.
Надо сказать, моя служанка умела отойти от страха и в нужное время включить голову. Камилла быстро сориентировалась, нашла графин и одиноко стоящий на картонном окне фужер.
— Что я страшная, как жаба на болотах, — и тут я расправила плечи, грудь дернулась под красной тканью, намекая на довольно заметные красоты моей новой фигуры. — Смотрел на нее, и признавался в своих чувствах, а когда ты в последний раз говорил о них мне?
— Ты неправильно все поняла, — нашелся актеришка и даже приосанился от своего великолепия и сообразительности.
Суфлер вонзил свои зубы в листы текста исписанным убористым почерком. Бедолага. Но что поделать, сегодня явно в театре премьера, неожиданная.
В общем гнев мой настиг лгунишку. Пламя немного обожгло камзол муженька.
— С ума сошла? — завопил актер и бросил взгляд полный мольбы и с призывом о помощи в зрительный зал.
Королевское ложе я не смогла сразу разглядеть, но, когда над ним полыхнул магический светлячок я натолкнулась на растерянный взгляд Элдрона и смеющийся господина Бельмунта.
Вот кого, кого, а секретаря принцев я не собиралась развлекать этим вечером.
— Антракт, — завопил из закулисья космач.
И тяжелый занавес скрыл меня от весьма заинтересованного взора секретаря, чего нельзя было сказать о принце.
Неужели снова промашка?
— Что будет?! Ты что это натворила, пакостница, — кинулся ко мне космач.
На на его пути выросла широкая спина секретаря принца Эдрона.
— Стоять! — отдал приказ господин Бельмунт. — Если вы ее только тронете, то стоять вам завтра на центральной площади, и без головы.
Космач схватился рукой за свое горло.
— Что вы… как можно, — в вежливом поклоне склонился космач.
— Мне хотелось бы поговорить с этой… актрисой, — хохотнул секретарь принца. — Наедине.
— Мой кабинет в вашем распоряжении….
А дальше я не успела ничего осознать, только заметила испуганный взгляд Камиллы, которой явно придется отдуваться за мою выходку перед космачем. Секретарь больно обхватил мое запястье и потащил.
Я спотыкалась в полах своего легкого красного платья. В какой-то момент, ткань натянулась, а затем послышался треск. Рукава сползли с моих плеч, в кабинете
