Охота на некромантку. Жена с того света - Ольга Грибова

– А если Эллария будет верна Эдгару?

– Ну-у-у, – протянул Людвиг, – могу дать вам совет не как стряпчий – клиенту, как мужчина – мужчине. По сути, без разницы, с кем именно состоится измена. Это может быть даже близкий родственник супруга…

– Вы… хотите… чтобы я… – Крес с трудом выжал из себя три слова.

Все потому, что фантазия во всех подробностях обрисовала ему сначала соблазнение, а затем и сам процесс измены Элларии… с ним!

– Я ничего не предлагаю, – сухо произнес стряпчий. – Я всего-навсего ответил на ваш запрос. Какое вы примите решение, не мое дело.

Креса хватило лишь на слабый кивок. Он едва помнил, как покинул контору стряпчего и очутился в местном пабе с кружкой эля в руке. Одно точно – ему сейчас не помешает выпить.

Неужели и это придется взвалить на свои плечи? Хотя тут скорее речь не о том, чтобы взвалить, а повалить, и не на плечи, а невестку на кровать. Проклятье, он действительно всерьез размышляет о том, как соблазнить невестку?!

***

– Все ко мне! – позвала я детей из холла.

Минут через пять они подтянулись из разных концов дома. К счастью, без Сигизмунда. Хомяка так и не удалось найти.

Но едва я объявила, что мы идем на прогулку в город, как о Сигги все забыли. Сколько было радости и визгу, я аж испугалась, что оглохну, как старая няня.

Это будет моя вторая прогулка по Нижнему Ареамбургу. Предыдущая чуть не закончилась костром инквизиции, и я нервничала перед новым выходом в город. Как примут меня горожане? Надеюсь, они больше не считают меня умертвием.

Вспомнилось еще одно суеверие от бабули – присесть на дорожку. Я не уверена, зачем это нужно, но рисковать не стала. Надо так надо.

– Всем быстро сесть, – велела я детям.

И те послушно плюхнулись на пятые точки, кто где стоял, то есть прямо на пол. То ли у меня прорезался командный голос, то ли дети после воскрешения хомяка меня побаиваются.

Я тоже села, но на пуфик, досчитала про себя до десяти и поднялась. Вот и все, теперь можно выдвигаться.

В город мы вошли чинно и важно. Впереди шествовал черный кот, гордо задрав хвост вверх. За ним шагала я, толкая перед собой коляску с Эдмундом, похожую на стул с колесиками. Следом за мной, как утята за мамой, семенили другие дети.

Прохожие сторонились нас, но хотя бы не кидались с вилами, уже плюс. Вместо этого они переходили на другую сторону улицы. Точнее женщины переходили и перетаскивали за собой мужчин, которые застывали с открытыми ртами при виде меня. Но женщины быстро приводили их в чувства подзатыльником.

Вообще-то я люблю быть в центре внимания. Такой у меня характер. Но в этот раз даже для меня внимания было чересчур много.

И все же прогулка мне понравилась. За одним исключением – как только мы очутились в городе, дети раскашлялись. Сначала младшие, а за ними и те, что постарше. Похоже, воздух Нижнего города вреден для их легких. Надо бы поторопиться.

– В городе есть лавка старьевщика? – спросила я у детей.

Именно там я рассчитывала разжиться информацией. Если старьевщик не опознает монету, то это тупик.

Медина махнула рукой, указав направление, и мы свернули на боковую улицу. Через пару поворотов я стояла под нужной вывеской. Вот только брать с собой детей внутрь не входило в мои планы. Незачем им знать о моих делах.

Я осмотрелась. Еще до того, как взгляд упал на витрину напротив, нюх уловил дурманящий аромат свежей выпечки. Дети, забыв обо мне, устремились на запах и прилипли к стеклу, за которым лежали соблазнительные булочки, пирожные и прочие радости выпечки.

Крес оставил мне немного монет на хозяйство. Вряд ли на них купишь что-то стоящее, а вот детей побаловать хватит. Сколько можно есть одно картофельное пюре?

Я отдала монеты Медине и велела купить каждому по булочке. Моя щедрость была воспринята радостным улюлюканьем. Дети унеслись за вкусняшками, а мы с Азом зашли в лавку.

Там было темно и пахло пылью. Я прошла к прилавку, за которым сидел пожилой мужчина. Старьевщик напоминал свой товар – такой же немолодой, повидавший жизнь и пыльный.

При виде меня он резко выпрямился и застыл. Надеюсь, предрассудки не помешают ему обслужить клиента.

– Мне нужна ваша помощь, – с этими словами я выложила на прилавок свою особенную монету. – Посмотрите, вы в курсе, что это и откуда?

Старьевщик даже взгляд не опустил на монету. Вместо этого он уставился на меня. Я вздохнула. Это будет непростой разговор…

– Ладно, я вижу, вы хотите что-то спросить, – махнула я рукой. – Не сдерживайте себя, это вредно для здоровья.

– Я не то что эти недалекие, – он указал на окно, имея в виду горожан. – У меня образование есть. Я же вижу, что никакое вы не умертвие.

Так, хорошее начало. Я кивнула, подтверждая его вывод. Вот только его следующие слова заставили меня разочароваться:

– Вы – некромант!

– Ну-у-у, – протянула я, не зная соглашаться или нет. Вдруг с некромантами в Нижнем Ареамбурге поступают еще хуже, чем с умертвиями.

– Можете не отвечать, – подмигнул мне старьевщик. – Я понимаю, что это тайна. Но я уверен, что прав. У вас вон и кот черный имеется.

Я покосилась на Аза. Это ходячее недоразумение, а не кот. Но черный, с этим не поспоришь.

– Некроманты оживляют мертвых и усмиряют злых духов, – похвалился знаниями старьевщик.

Я задумалась. Допустим, злых духов я усмирила. Вон они за окном, едят сладкие булочки и ждут, когда я выйду из лавки. А вроде как дохлый хомяк зашевелился в моих руках – это сойдет за оживление. Пожалуй, я могу причислить себя к некромантам хотя бы чисто символически.

Старьевщик, сам того не ведая, оказал мне услугу. Он дал название магии, которой я, возможно, обладаю. Пусть это не точно, но теперь я хотя бы знаю, что искать.

Если у меня есть магия, то она предположительно называется «некромантия». Что ж, мне подходит, учитывая профессию. Наверное, при переходе в другой мир тебе дается то, что больше всего соответствует твоему опыту. Пока все логично.

– Но это секрет, – напомнила я старьевщику.

– Конечно-конечно, – закивал он. – Но может, вы, раз уж я в курсе, наложите на меня оберег от злых духов? Так сказать услуга за услугу.

Он указал на монету, лежащую на прилавке. Вот ведь прохиндей, оберег ему подавай. Мне не жалко, но я же понятия не имею, как это