В паутине предательств - Адриана Белоусова

– Так что с ней произошло?

– Бальтазар ее вчера поймал и отправил в темницу, – сообщил Оскар, кусая губы. – Правда, сперва принял за обычного солдата и избил хорошенько, но, вроде, она могла идти.

– Какое опрометчивое решение! – пробормотала Кордия и посмотрела на брата.

– Что тебе не нравится? Нам улыбнулась удача, у нас в руках ценная пленница.

– Учитывая, что речь о Пилар Монро, то это Оскар, не удача, а погибель, – сказала Кордия и, прихватив саквояж с инструментами, вышла из комнаты.

– Эй, объясни мне, что ты имеешь в виду? – следуя за ней, попросил Оскар. – Почему погибель?

– Сам подумай, – не оборачиваясь, сказала Кордия и стала спускаться по крутым ступенькам вниз. Оскар сначала шел за ней, а потом его кто-то окликнул, и он пошел в другую сторону.

* * *

Кордия с замиранием сердца подходила к помещению для слуг. Она даже замедлила шаг, сама не понимая, почему так волнуется. Дверь была открыта, и, судя по сквозняку, который рвался оттуда, окна там были распахнуты. Жадно втянув в себя воздух, королева заставила себя сделать еще пару шагов и заглянула в комнату.

Дор стоял обнаженный по пояс и прижимал к животу окровавленное полотенце. Черные волосы мягко струились по спине, словно ночная река. Кордия, привыкшая видеть его только в плаще, поймала себя на мысли, что ни разу не представляла себе его таким, похожим на древнего бога. Широкоплечий, с узкой талией, он мог бы позировать для скульптора, вдохновляя его на создание шедевра. Кордия перестала дышать, не в силах отвести взгляд от герцога. Почувствовав, что на него смотрят, Дор повернул голову, и их взгляды встретились. Он был без маски, и сердце девушки сделало кульбит.

– Положи вещи на пол и уходи, – сурово произнес Дор и, видя, что она не двигается, добавил: – Сейчас же!

– Я могу помочь, – хрипло произнесла Кордия. – Облегчить боль.

– Без тебя справлюсь! – рявкнул Дор. Он так сердито посмотрел на нее, что Кордия послушно положила рубашку и саквояж на пол. Сделала несколько шагов назад, наблюдая, как Дор забирает их. Мгновение – и он скрылся в комнате, громко хлопнув дверью. Она машинально сжала рукоять кинжала, который когда-то принадлежал ему и, зажмурившись, послала ему немного целительной энергии. Представила, как она растекается по его телу, и поняла, что краснеет. Заморгала, прислушиваясь к звукам за дверью. Ей нужно было поговорить с Дором, и она ждала, пока он закончит врачевать себя. От понимания, как ему тяжело, когда можешь рассчитывать во всем только на себя, ей стало больно. Сколько еще ему предстоит вынести мучений, прежде чем проклятие оставит его? А что, если этого не произойдет вообще никогда?

– Ты все еще здесь, – проворчал Дор, открыв дверь. На нем снова был плащ, руки в перчатках, а на голове широкополая шляпа. Лицо закрывала маска – видны были только глаза и рот. Кордия задержала взгляд на его губах, которые были слишком красными, и на них блестели алые капли крови.

– Хотела кое-что обсудить с тобой, – пряча руки за спину, сказала Кордия.

– Если решение Лейфа отправить тебя в Шиоронию, то тут я полностью с ним согласен, – сказал Дор, глядя ей в глаза. – Тебе и другим девушкам здесь нечего делать. Ты приехала сюда, чтобы переговорить с Монро, – это в прошлом. Больше тебе здесь делать нечего.

– В последнее время ты слишком часто на его стороне, это вызывает вопросы, – недовольно заметила Кордия. Дор тихо усмехнулся и опустил голову. – Только я никуда не уеду. Лучше погибнуть здесь, чем во дворце в окружении фрейлин ждать своих палачей. А если крепость падет, это будет неизбежно, и наш отъезд отсюда окажется бесполезен. Предпочитаю сражаться сама, чем полагаться только на защитников.

– Ночью ты хорошо справилась, – едва заметно улыбнулся Дор. – Я видел.

Кордия смущенно улыбнулась. Ее победа над нечистью все еще казалась ей не настоящей, словно в ней был какой-то подвох, которого она пока не поняла. Или у нее уже развивается мания преследования? Впрочем, учитывая обстоятельства, это не удивительно.

– Знаешь, когда все только началось, я переживала, что не смогу отдать приказ стрелять по тем, кто когда-то служил мне, – сказала Кордия, и ее сердце забилось чаще. – Но увидев, на что они идут, чтобы сломить нас, я хочу им ответить. Они должны знать, что ни один их выпад не останется безнаказанным. Я хотела мира, и я была готова пойти на многое ради него, но сейчас понимаю, что это невозможно. Иногда спасти мир можно только войной.

– Слова королевы, – едва заметно улыбнулся Дор.

– Ты видел, что они сделали с солдатами? Эта проклятая магия… – Кордия с трудом сглотнула, вспомнив обглоданные части тел, оставшиеся после того, как нечисть растворилась. – Мы перед ней бессильны. Драммарским чародеям ничего не стоит перенести за крепостную стену целый отряд!

– Поэтому тебе нужно уехать, – твердо сказал Дор. – Если Лейф погибнет, Шиорония не должна быть обезглавлена. Королеве необходимо остаться живой.

– И бросить вас без поддержки? Ни за что! – решительно ответила Кордия.

– Пока есть такая возможность, – продолжил наставить Дор. – Да, эта крепость одна из самых защищенных и две других, что поблизости, продолжают держать оборону, но кто знает, сколько мы сможем продержаться? А если касталийцам удастся полностью окружить нас? Припасы рано или поздно кончатся, а вода… Вода может оказаться отравленной.

– Значит, я погибну вместе с вами, – без малейшего страха, ответила Кордия. – Не вынуждай меня уехать, пожалуйста. Будь на моей стороне.

– Я готов все отдать за твою жизнь, но не за твою смерть, – хрипло проговорил Дор, и его карие глаза стали почти черными. Кордия подавила горестный вздох и отвернулась.

Между ними повисло молчание, но в нем не было той тяжести, когда люди не знают, что сказать друг другу, скорее, эта пауза наполнилась умиротворением. Герцог стоял, упершись рукой в стену, словно боялся, что ноги его подведут, но никто не решался нарушить этот момент. Кордия искоса глянула на него и включила магию. Пусть ей не удастся исцелить Дора полностью, она хотя бы немного снимет ему боль.

– Спасибо, – еле слышно прошептал герцог. Кордия кивнула. Она понимала, что должна уйти, ведь беседа окончена, но желание побыть рядом с Дором было сильнее правил и приличий. Ей просто хотелось смотреть на него, наслаждаясь моментом, когда они только вдвоем.

– Знаешь, я тут подумала, что мы можем использовать кровавую чернявку в свою пользу, – проговорила Кордия.

– Что ты задумала? – спросил Дор. Королева не