Рыцарь Его Величества - Элис Карма
Сейчас последний рубеж защиты графства — форт Церигард, город на правом берегу Златовицы, где начальствует отец Одетты, воевода Улрич. Пока они держатся, отбивая атаку за атакой. Но если Церигард падёт, если хагры сумеют пересечь реку, то уже ничто не сможет остановить их на подступах к столице графства, Зоденлину. Воины Бернхарда храбры, но их мало. В прошлом само положение графства, суровый северный климат, пустоши тундры защищали его от набегов врагов. Кочевые племена с юга приходили налегке, доходили практически до столицы и уходили ни с чем, вымотанные холодами и голодом.
Единственная надежда теперь на помощь короля. Во времена смуты Берн был для него поддержкой и опорой. И даже сейчас многие мужи из Бернтраса несут службу в числе королевских войск. Берн искренне надеется, что Дедрик не оставит его в трудный час. Хотя бы потому, что сразу за графством Медведя расположен Леонтрас, родина невесты государя. День за днём он ждёт вестей с востока и запада, и ожидание это угнетает его пуще любой смертельной раны. Угольная дымка на горизонте с восточной стороны всё никак не рассеивается. Дым над Зоденлином клубится день и ночь. Кузнецы куют доспехи и мечи. Берн верит в Дедрика, но готовится к худшему.
В вечерний час в покоях Одетты темно и прохладно. Она сидит в широком кресле у камина и, не моргая, смотрит на огонь. Лабберта беспокойно дремлет у неё на коленях. Маленький носик сопит, пушистые кудри щекочут щёчки. Она морщится. Одетта, не отрывая взгляда от камина, убирает с лица упрямые волоски длинными тонкими пальцами. Берн смотрит на жену и дочь с бесконечной любовью и горечью. Ему не хочется отпускать их, но другого выхода у него нет. Сам он готов умирать в муках, если так будет угодно богам. Но позволить своей семье пострадать он не может.
— Что такое, Берн? — тихо спрашивает Одетта, поворачиваясь к нему.
Понимая, что его укрытие раскрыли, он выходит из-за двери и опускается к ногам жены. Одетта плавно переносит одну руку ему на голову. Вглядывается внимательно в его лицо, мягко перебирая тёмные пряди. Берн бы всё на свете отдал, лишь вечно вот так любоваться её нежным взглядом и задумчивым выражением. Но кажется, Берну и так придётся отдать всё, и даже собственную жизнь, лишь бы его любимые глаза продолжали созерцать этот свет, лишь бы эти руки продолжали порхать, касаясь невесомо чьих-то волос, даже если и не его.
— Душа моя, вам с Лаббертой придётся уехать в Леонтрас, — произносит Берн и прижимается губами к её колену, скрытому расшитым шёлком.
Рука Одетты на миг замирает на его волосах. Берн поднимает глаза и видит на её щеках слёзы. Она плачет совсем беззвучно, чтобы не разбудить дочь.
— Я не хочу покидать тебя, мой господин, — отвечает она почти неслышно.
Берн прикрывает глаза. Слёзы Одетты — это то, чего он когда-то самому себе поклялся не допускать. Сердце Берна разбивается, когда он видит их, а душа мечется в панике. Ещё одна вещь, которую он пообещал самому себе — это никогда не лгать жене. Однако сегодня ему придётся нарушить оба данных себе обещания.
— Это ненадолго, — пересилив себя, шёпотом произносит Берн. — Как только королевские войска придут в графство, я вышлю за тобой людей. А может, и сам приеду, если удача будет на нашей стороне.
Он утирает слёзы с её лица. Одетта смотрит на него широко распахнутыми глазами. Берн подозревает, что ему не удалось обмануть её. Но та ничего не говорит, только чаще дышит и сильнее прижимает к себе Лабберту. Берн минуту-другую смотрит на них растерянно и ждёт. Но Одетта молчит, как и прежде продолжая смотреть на огонь. В конце концов, Берн поднимается и, склонившись над ней, осторожно касается любимых губ. Затем целует в лоб дочку и уходит.
После Берн ещё не раз вспомнит тот вечер и будет сожалеть, что не остался тогда. Будет сожалеть, что не сказал жене правды, побоявшись напугать. Но сожаления оттого так горьки, что приходят после времени и совершенно не приносят пользы.
Часть 3
Гонец от Дедрика прибывает к Берну на следующий день после отбытия Одетты в Леонтрас. Король обещает прислать тысячу копий сразу же после того, как закончатся празднества по случаю его женитьбы. Берн не глуп, он понимает, что к тому времени может быть уже поздно. Обычно хагры медлительны, но те, кто управляет ими, не дают тем как следует полакомиться своей добычей. Они подгоняют их, заставляя продвигаться вперёд с неимоверной скоростью. Злые и голодные хагры рвутся вперёд. Дедрик рассчитывает, что они доберутся до Церигарда за три недели, и надеется подтянуть войска к тому времени. Но велик шанс, что через три недели не останется камня на камне ни от Церигарда, ни от столицы Бернтраса. Берну не на кого надеяться, кроме самого себя.
Он отдаёт приказ своим воинам собрать ополчение на вверенных им наделах. Многие из них уже сделали это. Остальные в то же время спасали людей из приграничных районов. Берн понимает, что им не избежать падения Церигарда. Но они должны продержаться до тех пор, пока люди не сумеют перебраться в безопасные районы. Берн намерен лично возглавить оборону форта и отправляется в Церигард.
— Что ты здесь делаешь, Бернхард?! — возмущается Улрич, когда отряд прибывает в форт. — Ты видно совсем обезумел, раз оставил Зоденлин без управляющего!
Пусть он кажется недовольным, но всё равно помогает спешиться и радостно обнимает. Берн видит, что Улричу нездоровится. Он сильно сдал с их последней встречи.
— И я рад тебя видеть, друг, — отвечает Берн, вглядываясь в немолодое лицо тестя. — Я оставил в столице Каспара. Будь уверен, он не допустит там беспорядка.
— Да уж, с твоим кузеном люди графства скорее от скуки умрут, чем от нападения хагров, — усмехается воевода и тянет Берна в сторону харчевни.
Бернхард поднимает глаза к пасмурному небу, оглядывает своих воинов, уставших после долгой дороги, и отдаёт приказ отдыхать и готовиться к ночи заступать в караул. Улрич тяжело вздыхает и качает головой. От дверей таверны Берн уводит его на городскую стену. Дождь мелкой изморосью ложится на его походный
