Сирены. Сияние магии - Майке Фосс
Я снова стащила с себя подушку и, прищурившись, посмотрела на парня сквозь завесу светлых кудрей. Он опирался на локоть, одеяло с него соскользнуло, и можно было хорошо рассмотреть накачанный пресс. Парень заметил мой взгляд и сонно ухмыльнулся.
– Доброе утро, – сказал он.
– Доброе утро, – ответила я, убирая волосы с лица.
– Реган, правильно?
– Да. А ты…
Я и правда забыла его имя.
– Дэвид.
Я улыбнулась в ответ, села и потянулась. Нет, мое тело точно еще не хотело просыпаться, и все же, перекинув ноги через край кровати, я встала. Наша одежда валялась в беспорядке на старом деревянном полу, но я не стала ее подбирать. Подошла к комоду, который стоял напротив кровати и был почти таким же древним, как и сам пол, и выудила оттуда нижнее белье, свежую футболку и шорты.
– Который час? – пробормотал Дэвид.
– Чуть больше двенадцати, – ответила я, застегивая брюки и поворачиваясь к нему.
Мой будильник всегда звонил в двенадцать. Достаточно поздно, чтобы я могла еще немного поспать после смены в баре, и достаточно рано, чтобы не пропустить весь день.
– Дерьмо! – зашипел парень, выскакивая голышом из кровати. – Черт, мне же в гостиницу надо. Мой самолет вылетает из Хитроу в четыре, а я еще даже не собрал вещи! – Он быстро подбирал одежду с пола, чуть не спотыкаясь о собственные ноги.
Я прикусила губу, сдерживая улыбку, когда он натягивал штаны и застегивал рубашку. Дэвид слегка споткнулся, на ходу впрыгивая в туфли, и лихорадочно кружил по комнате, пока не нашел на полу свой мобильный телефон.
– Жаль, что мне надо уходить, ты была… ты такая потрясающая. Классно провели время сегодня ночью! – пробормотал он.
– Я тоже так считаю, – согласилась я.
– Дашь мне свой номер? Можем встретиться, когда я опять буду в Лондоне.
– Конечно.
Я взяла его телефон, быстро набрала свой номер, поменяла две последние цифры и вернула мобильник.
– Круто, – улыбнулся Дэвид, и у него слегка покраснели щеки.
А он милый.
Возле двери он снова повернулся ко мне и помахал. Я тоже подняла руку.
– Быстрее, а не то пропустишь самолет.
Мне не очень хотелось его выгонять, но парень явно не особо понимал, что значит случайный секс, а мне не хотелось ему на прощание объяснять эти правила.
– Да, но… – сказал он. – До встречи?
– До встречи.
Дэвид кивнул и открыл дверь. Вскоре я услышала, как его шаги загрохотали по лестнице. Вряд ли он успеет на самолет, ведь нужно было еще заехать в хостел за вещами, но чем все закончится, я, скорее всего, так и не узнаю.
Я зевнула и, шаркая ногами, поплелась на мини-кухню, которая выделялась на фоне остальной комнаты только черно-белой плиткой. Там было лишь самое необходимое: два настенных шкафа, старый холодильник, раковина с грудой посуды, микроволновка и моя горячо любимая кофемашина, которая заработала уже через несколько секунд. Наверху появились облачка пара, в то время как эликсир жизни, капая в кружку, распространял по комнате великолепный аромат.
Я налила в кружку кофе, добавила сахар и вытащила из ящика ложку. Не торопясь размешала напиток и подошла к столу перед единственным окном, включила радио и села на табуретку.
Дневной свет отбрасывал короткие тени на пол, желтые стены и мебель: кровать, комод и стол с двумя табуретками. Студия справлялась со своей задачей, поэтому жаловаться причин не было. К тому же я жила прямо над «Монархией» – баром, в котором работала.
Уже с первым глотком кофе ко мне вернулись жизненные силы. Все было так, как и должно было быть, кроме возникшей головной боли, но от нее хорошо помогал аспирин.
– …Двадцатитрехлетняя Ленора Пайпер по-прежнему не найдена, полиция просит вас о помощи, – загрохотал ведущий новостей.
Я быстро переключилась на другую станцию, застряв на песне Imagine Dragons. Увеличив громкость, машинально начала подпевать. Для плохих новостей было еще слишком рано.
Я и правда вчера перестаралась. Впрочем, возможно, такие чувства и должны быть на следующее утро после двадцать первого дня рождения: усталость, похмелье и некоторое смущение после разговора со случайным партнером. Пора бы к этому привыкнуть. Я так уже пять лет праздную дни рождения, и вряд ли в ближайшие пять что-то изменится. Просто в следующий раз я проснусь не в этой квартире, не в этом городе и точно не с этим парнем.
Я вздохнула и запила порыв ностальгии большим глотком сладкого кофе. Можно подумать, что мне не хочется ничего менять, но это неправда. Я хочу, чтобы мои родители не умирали, жизнь была проще, а страх разоблачения не становился моим постоянным спутником. Но желаниям в моей жизни не осталось места. Я не могу ничего изменить, так зачем об этом беспокоиться? С тем же успехом можно было сосредоточиться на хорошем: солнце грело лицо, я пила вкусный кофе и занималась прошлой ночью потрясающим сексом. Несмотря на то что у меня была очень сложная жизнь, все могло оказаться гораздо хуже.
Солнце беспощадно жарило, заливая светом Чок-Фарм-Роуд и опровергая предрассудки, согласно которым в Лондоне якобы без остановки идет дождь. Пройдя всего несколько метров, я пожалела, что вышла из квартиры. Перейдя дорогу, я пошла дальше, прячась в редкой тени, которую отбрасывала стена Камден-маркета[1]. Маленькая наплечная сумка ударила меня по бедру.
Быстро взглянув на телефон, я выругалась. Исла ждала меня уже целых десять минут, и все из-за того, что я опять заснула.
Мы вместе работали в баре. Я встретила Ислу вскоре после приезда в Лондон, и она стала для меня самым близким человеком среди тех, кого можно было назвать друзьями. Благодаря ей я и получила эту работу в баре, она ввела меня в курс дела, и мы несколько раз даже работали вместе. Исла была совсем не похожа на меня, начиная от стремления к пунктуальности и заканчивая веселым характером, но она мне нравилась. Настолько, что ради нее я оказалась среди толпы потеющих людей на обжигающей послеобеденной жаре.
Под эстакадой у наземного метро, где белыми буквами было написано название района, Камден-Таун[2], я достала из сумки солнцезащитные очки и надвинула их себе на нос. Так намного лучше. Протиснувшись между несколькими прохожими, всего
