Наследник для хозяина стаи - Эми Мун

Давид запустил руку в размещавшиеся по подушке волосы и сжал пальцы, заставляя омегу выгнуть тонкую шею.

Не удержавшись, провел языком, смакуя невероятный сладковато-сливочный вкус ее кожи. Завершил свою ласку ещё одним засосом и насладился сдавленными мольбами.

— Хочешь? — шепнул, прикусывая розовое ушко.

Омега захныкала громче.

А Давид скользнул ладонью по истерзанной, уже красной от щипков и укусов груди и вогнал между расставленных ножек сразу два пальца.

Аврора вскрикнула. Замерзала сильнее, задвигалась, но Давид отнял руку.

— Тогда проси.

И подтолкнул девочку к краю кровати.

С грацией балерины малышка соскользнула к его ногам. Но изящные плечики вдруг напряглись, а дурманящий аромат начал меняться, напитываясь сопротивлением.

Какого хрена?!

Давид дернулся, перехватывая омегу за подбородок, и ругнулся уже в голос: взгляд Авроры прояснился. Девчонка приходила в себя. Нет! Ему слишком мало времени!

Омега облизнула пересохшие губы.

— Вы… хотите продолжить? — зашелестела на грани слышимости.

Давид вскочил на ноги. И, не глядя на растрепанную омегу, начал одеваться. Нехрен ему больше тут делать. Течка закончилась, и Вольская снова готова показывать коготки. А он хотел по-другому. Не сопротивления его приказу, а горячего отклика. Которого теперь черта с два дождешься.

Ну и плевать.

Он не собирался выпрашивать или приказывать. По первому щелчку Инесса упадет на колени и оформит такой минет, что омеге не снилось. И, наплевав на протестующий рык зверя, Давид ушел. То, зачем он покупал омегу, свершилось. Теперь в их общении нет нужды.

* * *

Течка закончилось… Аврора медленно вела мочалкой по коже, не пропуская ни миллиметра. Жаль, это не поможет избавить от укусов и засосов. Без них было бы легче не думать. А так… Край мочалки задел грудь, и Аврора тихонько зашипела: больно!

Затисканные ареолы ощущались как две маленькие саднящие ранки. И между ягодиц немного болело — Сабуров все-таки успел попробовать ее задницу. Правда, Аврора была очень даже не против. И даже кончила разок. Или два… Или гораздо больше. Эти несколько часов превратились в один сплошной оргазм. Чувственное безумие, из которого невозможно было вырваться.

Она почти ничего не помнила! Но лучше бы забыть совсем… Потому что и тех жалких крох было достаточно, чтобы возненавидеть свое омежье «я» еще больше. Аврора и так знала, что во время буйства гормонов ломается даже титановая выдержка, но чтобы так быстро и бесповоротно… Теперь понятно, почему среди оборотней крепко засело определение «шлюха». Она вела себя еще хуже…. Аврора с силой надавила на мочалку и, прикрыв глаза, постаралась сконцентрироваться на позитивном.

Счастье уже то, что она не упала перед альфой на колени. То есть упала, но сделать минет не успела — способность мыслить здраво вернулась буквально за пару минут. Сабуров, конечно, мог заставить ее доработать ртом, но почему-то не стал.

Хотя и разозлился… Очень. Дверью хлопнул так, что чуть окна не вылетели. Только бы не запретил ей доработать детскую! Осталось ведь совсем чуть-чуть… Мочалка шлепнулась на дно ванны. А Аврора очень осторожно коснулась живота.

Омеги беременели всегда, если во время течки попадались в лапы мужчин — неважно, людей или оборотней. В девяносто семи процентах случаев получались сыновья: альфы или чистокровные люди. И лишь в трех — девочки. Только омеги.

Аврора безумно хотела дочку! И одновременно боялась этого до ужаса. Хотя Сабуров наверняка был бы лучшим отцом, чем Вольский.

Крепко зажмурившись, Аврора провела ладонью по лицу, стирая лишнюю влагу. И заставила себя выйти из ванной. В зеркало старалась не смотреть. И не думать о том, что горничные наверняка будут обсуждать, как меняли насквозь мокрые простыни и запачканный матрас. Во время овуляции омеги текли особенно сильно. И порой сразу из двух мест, чтобы анальный секс был для альф максимально приятным.

Аврору передернуло от отвращения. Схватив халат, она запахнулась в него по самое горло. Теперь осталось самое трудное — вернуться в комнату. Хоть бы там никого не было…

Но увы, у столика терлась одна из волчиц. Заметив ее, горничная зарычала, даже не пытаясь скрыть гримасы омерзения и злобы.

— Ваш завтр-р-рак, госпожа.

Аврора взглянула на поднос. Вроде бы все неплохо, но… Она перевела взгляд на волчицу.

— Пусть еду принесет охранник.

Горничную так и подкинуло.

— Ешь, что дают!

Но Аврора не собиралась уступать.

— Альфа узнает, что ты отказала матери его наследника.

— Сука… — прошипела девка.

И, подхватив поднос, исчезла. А Аврора пошла к компьютеру. Ей надо отвлечься на что-то позитивное. Это должно помочь не думать. Притвориться, что все случившееся — один порочный жаркий, но не желанный сон. И сосредоточиться на беременности. Малышу нужна заботливая мама. Но пока Аврора не могла до конца осознать, что через девять месяцев она возьмет на руки ребенка. Если, конечно, Сабуров позволит…

Аврора обняла себя за плечи, унимая настырную дрожь. Сейчас ей надо вести себя максимально покладисто. Даже если Сабуров захочет повторить интим. А он может. Беременность у омег чаще всего протекала легко, без токсикоза и угрозы выкидыша. А вид растущего живота порой действовал на самцов завлекающие. Даже слишком.

Но Аврора очень надеялась, что Сабуров не изменит своим принципам. А ещё лучше — вообще никогда не появится на пороге ее комнаты.

В дверь коротко постучали.

— Завтрак для госпожи Вольской.

Аврора чуть не вскрикнула от радости. Олег! И тут же крепко зажмурилась, переживая мучительною вспышку стыда. Мужчина сейчас зайдет сюда... в комнату, где ещё недавно омегу имели во всех позах несколько часов кряду.

Хорошо, что запахи почти исчезли. Вентиляция в логове альфы работала просто потрясающе.

— В-войдите, — отозвалась, едва ворочая языком.

Охранник ввалился в комнату, кивнул ей и водрузил поднос на стол.

— Я лично проследил за приготовлением пищи, — сообщил невозмутимо. — Даже чай налил.

Ох, это так мило… Аврора нашла сил на улыбку.

— Спасибо… — поблагодарила так тепло, как могла.

— На здоровье.

И мужчина ушел. А ей пришлось сесть за стол и впихнуть в себя несколько ложек бульона.

Вкуса не почувствовала. Вообще. Уснуть бы, но и этого не хотелось — Аврора была слишком взвинчена. И, не придумав ничего лучше, она поплелась к компьютеру. Пусть тело ломило нещадно, а мыслей не было ни одной, но она заставила себя открыть программу и начать работать.

Возможно, это будет действительно последний раз — и завтра альфа вообще запретит ей приближаться к детской.

* * *

Давид

Работает, ну конечно! Давид хлопнул крышкой ноута и, ругнувшись, откинулся на спинку кресла.

В висках стучали острые молоточки, отдавая болью в затылок и по костям. Телефон