Наследник для хозяина стаи - Эми Мун

— Можешь прокатиться по магазинам, — кивнул волчице, когда та приводила себя в порядок.

Но Инесса оскорбленно вскинула подбородок.

— Я тут не ради денег! Ты мой муж!

Давид чуть не расхохотался.

— Слишком дешевая манипуляция, дорогая. Впрочем, если не хочешь, я не настаиваю.

Волчица фыркнула и, кое-как собрав на груди разодранную блузку, ушла. А через час ему доложили, что Инесса покинула территорию стаи. Это было ожидаемо. Жена любила тратить. И без раздумий подмахнула брачный контракт, когда увидела сумму ежемесячного содержания. Ей даже было плевать, что с его стороны не оговаривалась верность, о чем Давид честно предупреждал.

— Я сделаю так, что ты никого не захочешь, — заявила с усмешкой.

А вот Аврора наверняка отложила бы ручку в сторону. Она не из тех, кто готов продавать чувства за кредиты… Давид снова ругнулся. Это уже не смешно! Пожалуй, присутствие омеги в логове дурно на него влияет. Может, отправить ее подальше? Зверь протестующе взревел, но усилием воли Давид заставил его заткнуться. Да, пожалуй, это хорошее решение.

Омега будет чувствовать себя свободнее, Инесса перестанет беситься, а он наконец-то выкинет из головы лишнее. И Давид вызвал к себе бету.

— Подготовь комнату в северном логове, — велел Беркутову. — Омега переезжает туда.

— Вы хотели переоборудовать его, вожак…

— Я помню, что хотел сделать! Это не приоритетная задача. Аврора поживет там временно.

— Как прикажете, альфа.

И бета удалился. Но все планы полетели в одно место, когда вечером к нему ворвалась Верницкая.

— Простите, альфа, что я снова к вам, — прижала к груди папку. — Но результаты УЗИ… хм… они очень хорошие. И… я бы посоветовала вам не планировать ничего ближайшие пару дней.

Твою ж мать!

Ладно, пусть так. Сделает Авроре ребенка, заодно зверь успокоится. Давид был в этом уверен.

* * *

— Коробку сюда, пожалуйста. И нужно немного поправить рисунок… Добавить зелени и светлых тонов. Если не затруднит…

Аврора улыбнулась художнику и тут же переключила внимание на доставленный груз. Так, что там пришло? Полки? Как раз вовремя!

Она с любовью и осторожностью принялась за распаковку. Изумительная работа! Вроде бы простая, без лишних вензелей, и в то же время смотрится дорого и, самое главное, гармонично.

— Нужно будет повесить около кроватки, — пробормотала шепотом. — И книжки подобрать.

Возможно, когда-нибудь она сможет прочесть сыну сказку. Если Сабуров по-прежнему будет добр… От одной только мысли об альфе внизу живота сладко потянуло, а грудь налилась тяжестью. О луна! Ей так хотелось этого сильного и крепкого волчару… Аврора потрясла головой, отгоняя навязчивые мысли. К сожалению, ненадолго. И если бы Сабуров захотел, давно валял бы ее по кровати или отодрал прямо в кабинете... Это было бы так пошло и пикантно…

Аврора торопливо сунула полку обратно в коробку и, пробормотав:

— Я скоро приду.

...выбежала прочь.

Да сколько можно?! Это же детская. Тут не должно быть грязи, даже если она только в ее дурацких мыслях! Надо успокоиться. Попить воды или принять душ. С обязательным самоудовлетворением. Аврора круто завернула за угол и чуть не снесла бету.

— Куда пр-р-решь, идиотка?!

— Простите, господин Беркутов.

Их возгласы звучали одновременно. Оборотень оскалился и сжал кулаки, а Аврора уперла взгляд в пол. От беты фонило непрекрытой яростью, нужно вести себя аккуратнее.

— Тупая шлюха… — процедил сквозь зубы. — С дороги!

Аврора отскочила в сторону. Но не слишком проворно — бета по касательной задел ее плечом. Не больно почти неощутимо, но все-равно неприятно. Зато после этого ушел. А Аврора наконец-то добралась до туалета.

Долго плескала в лицо холодной водой, даже мыло нюхала, пытаясь загрузить перевозбужденные рецепторы. И помогло! Обратно она готова была вернуться посвежевшая и сосредоточенная.

Но стоило сделать несколько шагов, и ее снова окатило жаром. Да таким, что перед глазами поплыло.

— Нет, — вдохнула, хватаясь за низ живота.

Ещё слишком рано! Она не успела закончить детскую! И вообще не хотела! Но пульс набирал обороты, а голову сносило от желания, не подталкивая — вынуждая бежать на поиски альфы. Сейчас же!

Коридоры тонули в густевшем с каждой секундой мареве. Она почти не помнила, как ввалилась в комнату, и хвала богам, это был не кабинет Сабурова.

При виде ее, дрожащей и взмокшей, горничные оскалились. И пропали. А Аврора бросилась в душ. Трясущимися пальцами врубила холодную воду — только бы оттянуть этот ужасный момент потери контроля. Когда она перестанет быть собой, превратится в скулящую от похоти нимфоманку. И будет готова на все… хоть обслужить всю стаю.

— М-м-м, — застонала не то от хлестнувших по спине ледяных струй, не то от вскипятившего кровь возбуждения.

Сразу несколько — это так роскошно! Лишь бы пахли так, как альфа…

Аврора стукнулась лбом в белоснежный мрамор. Выдержка таяла быстрее снега на солнце, не оставляя после себя даже крупицы. Ох! Только бы пережить эти несколько часов. Только бы не возненавидеть себя, потому что…

Плотная волна запаха чуть не снесла ее с ног. Вскружила голову вихрем грозовой свежести, окутала зеленой паутиной хвои, крепкого кедра и горьковатой смолы. Плечи обожгло жаром, по ушам хлестнуло раскатистое:

— Авр-р-рора…

А потом мир перестал существовать. Утонул на дне кипящих золотом глаз, и омега первая бросилась на грудь вожака, чтобы он скорее сделал ее своей.

Глава 11

Давид

Распластанная под ним малышка стонала на каждый толчок. Сама охотно приподнимала бедра, двигалась навстречу и шире разводила стройные ножки, пытаясь взять глубже. Давид намотал на кулак растрепанную светлую гриву и потянул на себя, заставляя омегу прогнуться сильнее.

— Вкусная девочка, — прохрипел, кусая обнаженное плечо.

И еще раз. Метки цвели на гладкой коже густой россыпью, а ему все мало! Слишком сладкая, слишком нежная, слишком такая, что хочется сожрать! Спелая ароматная клубничка в согретой солнцем родниковой воде… настоящая конфетка! И до невозможности податливая его рукам.

Давид с оттягом хлопнул по раскрасневшемуся бедру, и Аврора содрогнулась от удовольствия, гортанно постанывая. Растянутая его членом щелочка сжалась крепче, обхватывая влажной и горячей теснотой. И омега снова кончила, а он сорвался следом. От протянувшего вдоль хребта удовольствия зарычал — чистый кайф! Круче, чем с любой волчицей! Накрепко соединив из бедра, Давид излился до капли и потом медленно вышел, любуясь, как из раскрытых им складок вытекают белые ручейки вперемешку со смазкой. Шикарный вид!

Но есть кое-что лучше!

Давид рывком перевернул Аврору на спину и навис сверху. Девочка ответила совершенно пьяным взглядом. Сама, первая потянулась выше, ласкаясь и хныкая от нетерпения.

— Хочу… — застонала, сжимая его бедра.

Ненасытная