Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова
— Особенно ночью, когда ты скидываешь с себя одеяло. Соблазняешь меня, да?
— Дома жарко. Сам полуголый ходишь. Соблазняешь меня?
Деймонд лишь хмыкнул.
Пару минут спустя она принесла ему в ванную блузку и топик, указала на порошок для белого и с удивлением наблюдала, как лорд с таинственных земель тыкал по нужным кнопкам.
Стиральная машинка зашумела, начиная работу. А Деймонд повернулся к Харпер.
— Не одолжишь маникюрные ножницы и пинцет?
— М-м?
— Шов пора снимать.
Харпер опустила глаза туда, куда пыталась не глазеть (хоть и сделать это было сложно, ведь ее лорд отказывался надевать верх дома! Мол, жарко у нее). Закусила губу, находя некрасивый шов на боку. Сама рана быстро заживала, выглядела вполне неплохо, но точно останется шрам. Скорее уставилась на морду дракона на плече, едва сдержалась, с такой силой захотелось провести по черным линиям, опуститься к запястью за хвостом, а потом покрепче обнять Деймонда… утонуть в его жаре… Она тряхнула головой. Совсем с ума сошла.
— Ладно. Сейчас… что-нибудь придумаем, — пробубнила Харпер. А сама задрожала изнутри, настолько неприятно стало от вида шва, воспоминаний о ране, крови… Зато это моментально остудило голову.
— Я сам все сделаю, веснушка.
— Неудобно же… погоди.
Харпер усадила Деймонда на диван, села рядом, держа в руках ножницы и пинцет. Она видела однажды, как снимают швы: в подростковом возрасте у них с бабушкой была собака и ей пришлось зашивать бок после укуса бешеной псины соседки. Тогда все выглядело не сложно…
— Ложись лучше, — скомандовала она, опустилась на колени на пол. Да, так определенно удобнее. Одумавшись, сходила за полотенцем; ватный диск смочила спиртом и подготовила салфетки. Вдруг, кровь хлынет? Проверять, умеет ли лорд Ванклифф отмывать диваны она не собиралась. — Будет больно.
— Веснушка, во мне магия. Дезинфицировать не обязательно. Микробы меня не возьмут.
— Просто заткнись, а то и правда сам будешь корячиться, — шикнула Харпер, как следует протирая шов.
Капельки пота собрались на лбу, щеки покраснели, а сердце билось с бешеной скоростью. Руки тряслись: как же она не любит кровь… боги, давайте в следующий раз без ран, а! Харпер подрезала нитки ножницами в нужных местах и схватила пинцет. Теперь надо просто вытащить нитки. Проще простого! Кровь пойдет, но это нормально! Обработать, заклеить… наблюдать, чтобы не загноилось (она не собирается верить, что какая-та там магия сильнее дряни из их мира!).
— Харпер, ты потрясающая, — сказал Деймонд, когда она вытянула очередные нитки из его бока. Она застыла, увязла в его взгляде, покрылась мурашками, с таким восхищением он смотрел на нее. Пытаясь справиться с изумлением, она продолжила издевательство над лордом. Деймонд скривился. Выступила кровь.
— Словно у меня есть выбор, — просипела она. Прочистила горло. И чего смущается? Правду ведь говорит! Но она привыкла обороняться, не верить в хорошее, ведь потом обязательно случится очередная ссора, поэтому похвала воспринималась с тревогой.
— Меня всегда можно выгнать. Отправить к Феликсу. Поверь, он не раз зашивал кого-нибудь. И даже самого себя.
— Думала, он сгусток магии?
— Да, но этот сгусток магии большую часть жизни состоит из плоти и крови. Его можно ранить, убить, конечно, сложно. Просто в отключке долго будет валяться.
Харпер закусила губу: как же сложно принять факт, что один из ее знакомых — чертов грех, который даже умереть по-человечески не в состоянии. Так-то удобно, конечно, не поспоришь.
— Ну, вроде все. — Харпер протерла заживающую рану. Шрам точно будет, большой, некрасивый, но, кажется, Деймонду все равно. А ее это не смущает.
— Спасибо, Харпер. Я твой должник. — Деймонд осторожно поцеловал ее в щеку, заставляя залиться краской. Пытаясь справиться с чувствами, она вручила ему ватный диск и велела обрабатывать рану каждый день.
Вспомнив его поцелуй в щеку, Харпер слабо улыбнулась. Пока с ним очень хорошо… Она едва его знает, первое впечатление может быть очень обманчивым, так что смысл об этом думать? Да и не готова она броситься в новую авантюру…
Харпер проснулась в своей кровати, открыла глаза и увидела Деймонда, что смотрел на нее из дверного проема.
— Завтрак в сковороде, — улыбнулся он.
Харпер сощурилась, рассматривая Деймонда в пальто.
— Уходишь? Как я оказалась в кровати?
— Я тебя перенес. И да, ухожу. Договор аренды заканчивается сегодня, надо отдать ключи хозяйке и забрать вещи.
— А-а, — протянула Харпер. Зевнула. — Ладно. Иди.
— Веди себя хорошо, — усмехнулся Деймонд, увернулся от летящей в него подушки. — Звони, если что.
Едва хлопнула дверь, Харпер потянулась, пару раз зевнула, а силы встать не нашла. В итоге проспала еще пару часов и до кухни дошла только к обеду. Жутко обрадовалась горячим бутербродам (остывшим, правда) и под песни Тейлор Свифт читала каналы в телеграме от других писателей и книжных блогеров, жуя вкуснятину. Ох, привыкнет ведь, что ее каждое утро кормят!
После привела себя в порядок. Сама пока не поняла зачем: то ли видео будет снимать, то ли, чтобы ее лорду нравится. И себе, разумеется. Ее увлекал сам процесс: наносить косметику, укладывать волосы, красиво наряжаться. Это всегда поднимало настроение и дарило вдохновение. Но не сегодня. Поэтому смирившись с проигрышем, она положила перед собой свиток и до прихода Деймонда занималась расшифровкой текста.
— Это история, — сказала Харпер, когда вернулся Деймонд с двумя чемоданами и сумкой. — Кажется, нам рассказывают, кто и зачем оставил свитки.
Деймонд склонился над блокнотом, удивленно посмотрел на Харпер, осознавая, сколько она успела перевести.
— Ты умница!
— Ага. — Харпер зевнула, откинулась на спинку стула.
— Феликс нас ждет. Отказаться нельзя.
— Мне книгу писать…
— Отказывать Феликсу нельзя, а то будет приходить к тебе в страшных снах, — вполне серьезно сказал Деймонд. Харпер закатила глаза.
— В клубах опасно, если ты девушка. Все тебя домогаются, что-нибудь в бокал могут подлить…
— Ты идешь со мной и Гордыней. Правда думаешь, кто-то к тебе сунется? А если сунется, то Феликс одной рукой умеет яйца вырывать. Не спрашивай, откуда я знаю.
Харпер поморщилась, живо представляя эту мерзкую картину. Вот и минус
