Запретные прикосновения - Ребекка Ройс

— Сладкая, ты меня манешь своей влагой. Рядом с тобой я себя чувствую одержимым маньяком, — едва слышно выдохнул он.

Между ними снова возникло напряжение — то самое, которое не нуждалось в словах.

Он встретился с ней взглядом — и на миг в этом взгляде было всё: просьба, уверенность, нежность и пламя.

— Отодвинься, — мягко сказал он.

Семь подчинилась, не зная, что будет дальше. Он помог ей лечь.

Неужели он хочет просто войти в неё?

Мне нужно подготовиться? В таком случае лучше знать заранее, чем испытать новое разочарование.

— Мне стоит приготовиться?

— Нет, — покачал он головой. — Ты серьёзно или шутишь?

— Серьёзно.

Хотя теперь её одолевали сомнения.

— Обещаю, что если буду настолько нетерпелив, то предупрежу. Хотя не поклонник быстрого перепиха. Мне не нужно, чтобы ты готовилась. Мне нужно, чтобы ты доверилась.

Она кивнула.

— Тогда зачем ты попросил лечь? И так прижимаешь к изголовью кровати?

Он улыбнулся уголком губ и поцеловал её коленку.

— Моя девочка, до того как я с тобой закончу, ты поймёшь, что тебе нечего бояться. Ни меня, ни себя. Спустя годы, ты будешь вспоминать этот момент с улыбкой.

Семь закрыла глаза. Всё вокруг исчезло — остались лишь дыхание, тепло и ощущение, будто в мире больше не существовало ничего, кроме этого мгновения.

Его палец скользнул под трусики. С её губ сорвался стон. Никто так к ней не прикасался. Даже она сама.  В «Полумесяце» нет места уединению.

Кровати в камерах стояли плотно друг к другу. Их отделяли друг от друга жалкие десять сантиметров. Обстановка явно не располагала к самопознанию. «Аномальные» сексом занимались тайком в уединённых местах, которые быстро переставали быть таковыми.

— Сейчас я сниму с тебя трусики.

— Хорошо.

Неужели это её голос звенит от страсти?

В неё словно вселилась распутная авантюристка.

Неважно — впервые она почувствовала себя живой. И всё вокруг заиграло новыми красками.

Он одним пальцем стянул с неё клочок ткани.

— Раздвинь ноги, сладкая. Хотя нет, давай сначала избавится от ночнушки.

Она сглотнула. Бен увидит её обнажённой. В этом нет ничего плохого, главное, чтобы ему понравилось увиденное.

Семь стянула через голову рубашку.

— Хорошо.

— Семь.

— Да, Бен?

Она отвела взгляд. Семь смотрела куда угодно, только не на него.

Потолок… край кровати… такие... интересные.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Бен обхватил ладонью её грудь, от наслаждения у Семь пальцы на ногах поджались.

— Такое чувство, что мне преподнесли самый желанный подарок. Предупреждаю я до утра не дам тебе уснуть воздавая должное твоей красоте.

С языка уже был готов сорваться ответ. Но осмелиться ли она.

Со вздохом Семь выпалила:

— Тогда, думаю, тебе стоит снять штаны, Бен.

Игра должна быть справедливой, верно?

Глава 9

 Бен не ожидал этого, когда ложился спать, но теперь, когда Семь разбудила его и забралась к нему в постель, он был счастлив, как никогда.

Теперь он мог наслаждаться её присутствием, её дыханием, её шикарным телом — столько, сколько душе угодно.

Если бы она захотела, чтобы он снял штаны — он бы сделал всё, о чём она попросит.

Он чувствовал, как всё его тело, от кончиков пальцев до сердца, отзывается на её прикосновение, будто само пространство стало зыбким от её близости. Руки дрожали не желая подчиняться.

Он улыбнулся, осознавая, что, вероятно, выглядит немного смущённым.

— Ты можешь мне помочь?

— С удовольствием, — её голос был низким, мягким, и в нём звучало нечто, от чего внутри у него всё перевернулось.

Она осторожно стянула с него одеяло, её руки двигались неспешно, словно боялись разрушить этот миг.

Он почувствовал, как жар пробегает по коже — и понял, что полностью растворяется в ней.

Семь стянула с него штаны, пока они не опустились достаточно низко, чтобы он смог стянуть их ногами. Его эрекция напряглась под трусами. Рядом с Семь он чувствовал себя жеребцом в период гона. Для него такое поведение противоестественно. Хотя учитывая, что она «аномальная»  их отношениях многие сочтут таковыми....

— Я хочу прикоснуться к тебе, — прошептал он. — Хочу чувствовать тебя рядом. Слиться с тобой воедино. Почувствовать на пальцах сладкую влагу твоего возбуждения.

— Бен… — она произнесла его имя с тем самым оттенком растерянности, который всегда трогал его до глубины.

У неё были огромные глаза, и он был уверен, что если бы он мог лучше разглядеть её в темноте, её щёки бы покраснели. Ему нравилось, как легко её можно смутить.

Он улыбнулся.

— Тебе неловко от моих слов? Если да — я замолчу. Главное, чтобы тебе нравилось. — Ему хотелось говорить ей всякие непристойности, но больше всего на свете он хотел, чтобы ей было комфортно.

— Нет. Они заставляют меня чувствовать… жар внутри, — призналась она и опустила глаза, словно ей было неловко за свои чувства.

Он обхватил её лицо ладонями, поднял подбородок, заставив встретиться с ним взглядом. Набухший член жаждал ласки, а ещё лучше — разрядки в складочках её горячего лона, но терпения ему не занимать и сейчас оно понадобилось ему всё.

— Это хорошо, Семь. Так и должно быть. Веришь мне?

Она кивнула.

— Я знаю, что хочу тебя так, как никогда не хотела никого другого. Раньше всё это казалось… пустыми словами. Секс... Много шума из ничего, — её плечи дрогнули, будто она скинула невидимую тяжесть. Только Семь могла выразить всё такими словами.

— Тогда сделаем это чем-то настоящим, — Бен чувствовал, что их близость перевернёт его мир и выбивает почву из-под ног.

— Это уже лучше, что со мной происходило, а мы ещё даже не начали.

Он откинул прядь волос с её лица.

— Только посмотри, что со мной делают твои поцелуи и одна мысль о тебе... — выдохнул он, взяв её ладонь и положил на свой твёрдый член.

Она улыбнулась, коснувшись его рукой.

Это было робкое, но искреннее прикосновение перехватило дыхание и его накрыло волной удовольствия. Бен закрыл глаза, стараясь удержать контроль, чувствуя, как мир вокруг сворачивается в одну единственную точку