День, которого не было - Ольга Рог
Легкий ветерок трепал белую шерстку, словно поглаживал. На ветках цветущего куста шиповника жужжали шмели. Ольга думала, с чего ей начать рассказ.
* * *
Мужчина с яркими бирюзовыми глазами смотрел, как Ольга застыла с сигаретой в зубах и широко распахнутыми глазами. Он как-то втек в кресло, и совершенно не стеснялся свой наготы. Не писанный красавец с поджарым торсом, но тоже ничего. Среднего роста, не выше ста семидесяти пяти сантиметров. Но! Есть на что посмотреть, особенно ниже пояса… Орган размером с жезл гаишника болтался маятником между широко расставленных волосатых ног. В соски вставлены золотые кольца. Лицо? Чуть покрасивее обезьяны, будто слепили грубо и наскоро… Нос широкий, как у негра. И только нечеловеческие красивые глаза с вертикальным зрачком, выдавали в нем существо иного порядка. Уши обычные, закругленные. М-да.
Ольга выронила зажигалку в стакан с недопитым чаем и этот хренов «терминатор» цыкнул языком.
— Женщина-а-а, — выдохнул чертов нудист, будто выругался.
— Вот, говорила мне мама не смотреть дурацкие ужастики на ночь, — стала сама с собой разговаривать Оля, захлопнув ноутбук.
Она вынула изо рта табачное изделие и смотрела на тлеющий кончик, который вспышкой зажигалки удалось прикурить. Встав, прошла мимо голого мужика, завернув на кухню. Затушила сигарету в пепельнице на окне. Распотрошила пачку печенья, лежащего тут же, и вынув один прямоугольник «Кременкульского», захрустела, обдумывая неопознанное явление. Сейчас заморит «червячка» и все пройдет… А, как иначе? Переутомилась работая на редакцию, перелопатив горы материала для нового выпуска журнала для женщин. Сплетни, слухи. Кто с кем спит из известных актеров. У кого свадьба, похороны, крестины… Задолбало все до тошноты, только зарплата сама себя на карточку не накапает, ее дают за дело.
— Я бы тоже чего-то съел, — этот урод напялил ее черный шелковый халат с красными маками, который был явно маловат для более крупной комплекции. Подняв крышку кастрюли, стоящую на плите, заглядывал внутрь.
— Хрен тебе, я дома не готовлю. Обедаю в кафе, а вечером только легкое что-то. Шел бы ты, красавчик, в другое место еду искать, — она неопределенно махнула рукой в сторону окна.
— Не могу. Ты меня высвободила, теперь терпи, пока три желания не загадаешь… — вздохнул он, и обратно прикрыл посуду. Открыл верхний шкафчик и уставился на пачку прошлогодних макарон.
— Получается, я купила джина? — пришло только это на ум и ясноглазый подтвердил кивком головы.
— Загадывай, — джин обернулся через плечо, прищурился и облизнулся, словно ее сожрать хотел.
— Не буду. У меня все есть, всем довольна, — Ольга встала в гордую позу, дожевывая печененку. — Всего хватает.
— Так не бывает, — засмеялся одариватель благ, показав ровный ряд белых зубов без кариеса. — Короли и эмиры хотели еще больше. А у тебя… — он презрительно оглядел маленькую кухню и снова посмотрел на пустую кастрюльку, — еды в доме нет. Тесные комнаты… Из одежды ничего приличного, только это. — Потянул за край тонкой ткани.
— А-а-а, дарю! Нравится, забирай халат и уматывай!
— Так и сказала? — восхищенно ахнул Феликс, чуть не подавившись мороженым. У него кончик розового носа был испачкан, но он, казалось, вовсе не замечал, увлеченным повествованием.
— Ага.
* * *
С той поры, как смуглокожий джин у Ольги поселился прошло несколько дней. Нужно сказать, что очень сложных для той, кто привыкла жить одна, ходить дома в трусах и короткой маечке. Танцы под медляк с бокалом вина, тоже отменялись. Утром открываешь глаза, а этот левитирует под потолком, дожидаясь, пока она проснется. Готовить начал, скотина. И вкусно кулинарит всякие разные блюда, о которых Оля даже не слышала. Видимо, хочет, чтобы она разжирела и подобрела.
Девушка понимала, что ее берут измором. Туалет и ванную она отвоевала, переходя на визг… Опытным путем выяснив, что джины женскую визготню на дух не переносят. Если Ольга покидала квартиру, то «хвост» становился невидимым. Пакостил по-тихому, позоря ее на людях. То звуки неприличные издает, будто у нее газы отходят, то начинает толкать впереди стоящего… Ох, натерпелась она, поняв, что дома негодяй не такой коварный. Стала реже выходить, заказывая все, что необходимо через доставку. Всучит быстро деньги парню из сервиса, и тут же захлопывает двери, чтобы тварюга не привязался к бедному человеку.
— Потом, он меня подловил и вынудил загадать первое желание, — тяжело вздохнула Оля, и Феликс перестал вылизывать дно стаканчика. Синие глаза вспыхнули досадой. Он понимал, к чему идет… Но, хотел выслушать историю писательницы до конца, поэтому просто промолчал.
Позвонили из редакции и голосом, очень похожим на вокзальную глашатаю из репродуктора, кадровичка сообщила, что штат журнала сокращают. Ольга входит в число тех, кому не повезло. Ее рассчитают сегодня же. Копию приказа вышлют на электронную почту.
— Гадство! — психанула молодая женщина, пролив на себя кофе.
Побежала к раковине, чтобы быстренько замыть пятно на белой футболке. Этот паразит, сидел кухонном на стульчике и читал, напялив очки, третий том «Война и мир». Высунув язык, отслюнявил палец, и перелистнул страницу. Посмотрел на нее через прозрачные стекла, дескать: «Проблемки? Могу решить. А могу ждать, пока ты состаришься и впадешь в маразм». Почесал округлое плечо через свой любимый шелковый халат и опять уткнулся в книгу.
Ольга честно пыталась найти работу. Раскидывала объявления. Соглашалась даже вести группы для ленивых творческих личностей. Только по какому-то злому умыслу, ее никуда не брали. Деньги на карточке скоро закончатся и чем за квартиру платить? На что жить прикажете? Когда психологический барьер остатка баланса в банке был пройден…
— Пусть у меня будет такой талант, который будет востребован, и я смогу этим неплохо зарабатывать, — прошептала Ольга перед зеркалом в ванной.
Отражение пошло рябью. Запахло сандаловым маслом. Ее будто подкосило, надавив на виски с двух сторон.
Ольга зажмурилась, боясь увидеть нечто потустороннее. Открыла глаза — вроде бы все на месте. Отражение смотрело на нее с привычной усталостью, ни ряби, ни сандала. Померещилось? Или все-таки что-то произошло? В любом случае, желание сорвалось с языка, его не вернуть назад.
Вечером, когда паразитина закончил чтение и ушел в режим невидимости, Ольга села за ноутбук. Обычно она искала вакансии, но сегодня ей почему-то захотелось писать. Просто так. Без цели и надежды. Она открыла пустой документ и начала печатать. Истории сами собой складывались в слова, слова — в
