Темные земли - Татьяна Усеинова

— Это прекрасно, поздравляю тебя, — с улыбкой произнёс он. — Как это произошло?

— Огромный страж в чёрной броне истекал кровью. Он пересекал луг как раз в тот момент, когда я собирала там травы…

— В чёрной броне? — перебил меня Эдуард, нахмурившись. — Доспехи королевских стражников в позолоте. Конечно, возможны исключения, но я ни разу не встречал боевые отряды в чёрных доспехах.

Стол уже накрыли, и на пороге появилась моя мама Фургула. Ее длинные светлые волосы были уложены в высокую прическу и украшены тонкими золотыми нитями. Яркие голубые глаза смотрели строго, но с любовью. Тяжелые золотые серьги и изысканное ожерелье лишь подчеркивали ее природную красоту. Она всегда держалась с достоинством.

Лёгким взмахом руки мама пригласила нас к столу. Мы тут же встали.

Отца не было дома. Даже по выходным он редко присутствовал на званых ужинах, потому что почти всегда был занят. Хоть членство в Совете и отнимало у него почти всё свободное время, отец был предан ему всей душой. Обычно он приходил под вечер, когда я уже ложилась спать. Я была рада тому, что отец занимается любимым делом, но в то же время сильно по нему тосковала.

После моего короткого рассказа Эдуард казался взволнованным, его волнение начало передаваться и мне.

— Тогда кто это был? — шёпотом спросила я.

— Даже не представляю, — так же тихо ответил он. — Но в следующий раз я буду сопровождать тебя на Восточный луг: если такие ситуации случаются, значит, там уже небезопасно. Ты меня не на шутку встревожила, Мира. Думаю, нужно рассказать родителям о том, кого ты видела, возможно, они смогут что-то прояснить.

— Я не могу рассказать родителям, — прошептала я в ответ.

Наш шёпот уже начал привлекать внимание других гостей, в основном жён членов Совета. Они то и дело с интересом смотрели на нас. Выждав несколько минут, пока о нас все забудут, я продолжила:

— Они запретят мне ходить на Восточный луг, а такого состава трав я больше нигде не найду. Ты сам знаешь, я не могу этим пожертвовать…

Эдуард промолчал, но по выражению его лица я поняла, что он недоволен моим ответом. До конца ужина мы просидели в полном молчании, после чего попрощались, не проронив ни слова. Эдуард по обыкновению поклонился моей маме и ушёл, даже не посмотрев в мою сторону.

Наступило субботнее утро. В этот день родители разрешали мне посещать оранжерею. Я вставала с рассветом и возвращалась только к обеду. Это был отдых для моей души и мое самое любимое дело. То, что являлось лишь красивым благотворительным жестом для моих родителей, приносило мне большое удовольствие, за что я была им очень благодарна. Они выбрали занятие, которое подходило мне по духу.

В оранжерее всегда было очень жарко и влажно, но я наслаждалась каждым мгновением, проведённым здесь. Растения чувствовали моё присутствие и любовь и расцветали, а я радовалась тому, что приношу пользу. Здесь я подружилась с Иланой, приятной женщиной средних лет, которая ухаживала за цветами и деревьями. Она меня многому научила. Ее невероятный опыт в уходе за растениями восхищал, а открытость и доброта, с которой она общалась, сразу расположили меня к ней.

— Здравствуй! — обрадовалась Илана, заметив меня.

— Здравствуй.

— Что с тобой? — её улыбка тут же сменилась тревогой.

— Всё хорошо, — быстро ответила я, стараясь не смотреть в ее сторону.

Конечно, Илана мне не поверила. За столько лет дружбы мы уже хорошо понимали друг друга и легко могли почувствовать, когда одна из нас что-то недоговаривает.

— Мира, сколько я тебя помню, ты всегда излучаешь счастье, но не сегодня. И выглядишь ты уставшей, словно неделю не спишь…

И она была права. Я почувствовала, что вот-вот заплачу.

— Пойдём, попьём чаю, и ты мне всё расскажешь.

Илана взяла меня за руку и повела в столовую, где обычно обедала сама. Подруга усадила меня за стол, приготовила вкусный душистый чай и поставила передо мной дымящуюся белоснежную чашку из тончайшего фарфора.

— Попей, и тебе сразу станет легче.

После нескольких глотков горячего ароматного чая мне, и правда, полегчало. От Иланы исходила такая уверенность и умиротворение, что мне захотелось ей довериться. Я не ожидала от самой себя, как начала ей рассказывать всё с самого начала и закончила последней неделей.

— После встречи на Восточном лугу мне каждый день снится этот незнакомец. Сон так реален, как будто это не сон. Словно это происходит в моей голове…

Подруга внимательно меня слушала.

— И что происходит во время этих встреч? — настороженно спросила она.

— Я снова на Восточном лугу. Незнакомец уже здоров и полон сил. Мы разговариваем, точнее, он задаёт мне вопросы, а я на них отвечаю, не могу не отвечать. Он словно проникает в каждый уголок моего сознания. От него ничего не скрыть…

Слезы снова начали подступать к моим глазам.

— Что он спрашивает? — продолжала расспросы подруга.

— Обо мне, родителях, мечтах, увлечениях. Я не могу ему сопротивляться…

Илана мрачнела на глазах.

— Он рассказывает что-нибудь о себе? — хмуро спросила она.

— Нет, никогда…

Подруга молчала, и это молчание пугало меня ещё сильнее.

— Что происходит? — с тревогой спросила я.

Я доверяла Илане и её жизненному опыту. Да и мне больше не с кем было поделиться происходящим. От родителей я скрыла правду с самого начала, а Эдуарду я не могла признаться в том, что мне снится незнакомец, которого я спасла на лугу. Мы и так в последнее время редко общались, потому что Эдуард обижался на меня за то, что я его не послушала.

Илана тяжело вздохнула.

— Мира, ты назвала ему своё имя. Для мага этого достаточно, чтобы проникнуть в твоё сознание.

— Мага? Он показался мне обычным воином…

— Колдуна, мага, человека, обладающего даром, называй, как хочешь…

У меня всё внутри похолодело.

— Какой ужас… — прошептала я. — Всё ещё хуже, чем я думала…

— Кто знает об этом? — спросила Илана.

— Эдуард знает лишь то, что я спасла воина на Восточном лугу. Больше никто ничего не знает. Я не хочу рассказывать родителям, и тебе не должна была говорить…

Подруга печально посмотрела на меня.

— Ты должна рассказать родителям, — вкрадчиво сказала она, глядя мне в глаза. — Они очень влиятельны и смогут тебя защитить. В одиночку тебе не справиться…

— Нет, — чуть не плача, ответила я. — Если я им расскажу, они запрут меня дома! Я не увижу ни луг, ни оранжерею! Уж лучше умереть!

Илана несколько секунд молча смотрела на меня.

— Есть еще один вариант, —