В паутине предательств - Адриана Белоусова

– Я даже не знаю, что я с тобой сделаю! – сквозь зубы процедил Лейф, глядя на перепуганную Грету. – Ты заплатишь мне за каждый укус этих тварей!

– Если ты ее хоть пальцем тронешь, ваше величество, – сказал Мариан, глядя Лейфу в глаза, – я забуду о нашем уговоре. Вряд ли сейчас подходящее время, чтобы оказаться прикованным к постели.

Лейфу захотелось бросить Мариана в клетку к хищнику и посмотреть, как тот разорвет его на части. Приступ ненависти снова обжег его, и он пожалел, что когда-то согласился на его условия. Теперь он у него заложниках, шагу не ступить, чтобы он ему об этом не напомнил!

– Исчезните оба, – вытирая пот с лица, прохрипел Лейф.

Грета с Марианом направились к двери, когда в коридоре раздались шаги и в кабинет вбежала перепуганная Делора.

– Драммарские колдуны прорвали защиту! – протараторила она. – Скорее, Мариан!

Мариан с Гретой поспешили за девушкой, и Лейф с облегчением выдохнул, оставшись один. Все тело горело. Как несуществующие скорпионы могли причинить ему такую реальную боль? Схватив со стола бокал с вином, он осушил его. До него доносились крики, топот ног. Похоже, там, и правда, случилось что-то серьезное.

В кабинет заглянула Нола. Лейф сам удивился, что от одного взгляда на девушку его сердце тут же пустилось вскачь. Хотя, возможно, в этом были виноваты вино и скорпионы. На дочери генерала было голубое платье, золотистые волосы мягкими локонами спускались на плечи и грудь. Казалось, она светилась изнутри, и этот свет ослеплял Лейфа.

– О, ваше величество! – встревоженно произнесла Нола, подойдя к нему. Достав платок, она коснулась шелковой тканью его щеки. Лейф вздрогнул. – Что с вами произошло?

– Не имеет значения, – холодно сказал он и отвел руку Нолы от своего лица. – Вы в курсе, что случилось?

– Да. С неба льется черная вязкая жидкость, – торопливо проговорила Нола. – Все маги и чародеи вышли на крышу Ведьминой башни, чтобы остановить поток.

Лейф обошел Нолу и поспешил к лестнице. Он должен был знать, что происходит. Едва король выскочил на площадку, как ледяной дождь тут же намочил ему волосы. Оглядевшись, он увидел Саболу, читающего заклинание. Напротив него, держа Грету за руку, стоял Мариан, и вокруг них летали алые искры. Оскар и Бальтазар расстилали белую простыню, на которую Делора тут же сыпала черную траву. Остальные что-то пели, держась за руки. Здесь собрались все чародеи и ведьмы, и это показалось Лейфу тревожным. Они, хоть и были надежно скрыты от стрелков, но, когда столько людей собирается в одном месте, жди неприятностей, в этом король не сомневался и порадовался, что здесь нет ни его жены, ни матери. И отсутствовал боевой чародей, так и не пришедший в себя после ожога… Джулиан, кажется.

– Тебе не надо здесь находиться, Дамьян, – услышал он за спиной голос Нолы. – Это может быть опасно.

– Она права, – мрачно сказал Оскар. – Шел бы отсюда, твое величество.

– Когда ты успел стать чародеем? – усмехнулся Лейф. – Неужели сестрица поделилась магией?

Оскар глянул на него исподлобья и ничего не ответил.

– Ты им будешь только мешать, – сказала Нола и потянула его за локоть.

– Оставь, – приказал ей Лейф, и девушка послушно разжала пальцы.

– Начинаем! – скомандовал Сабола. Заметив Лейфа и Нолу, он нахмурился. Подойдя к ним, чародей соединил их руки и прочитал короткое заклинание, из которого Лейф не понял ни слова. Ему вдруг стало жарко, а перед глазами поплыл голубой дым. – Будете нашим якорем. Придется остаться здесь до конца ритуала.

Сабола снова запел, и вокруг него разлилось золотое сияние. С каждым повтором текста оно усиливалось и становилось все ярче, ослепительней. На миг Лейфу показалось, что в этом сиянии он видит Кордию. И тут его укололо нехорошее предчувствие. Почему здесь нет Дора? Он давно его не видел, с тех пор как герцог говорил с посланниками. Где он сейчас? Ведь он всегда поддерживает своих друзей-чародеев. Неужели у Кордии? Или…

– Оскар, я хочу, чтобы ты сходил проверил сестру, – сказал Лейф.

– Только что был у нее. Она спит, – откликнулся Оскар.

– Сейчас же! – разозлился Лейф. Он больше был зол на себя, что ему придется торчать на крыше весь ритуал, вместо того чтобы развеять свои подозрения.

Оскар пожал плечами и нехотя двинулся к выходу. Не прошло и пары минут, как за спиной Лейфа послышались шаги, и он обернулся.

– Нужна моя помощь? – спросил Дор.

На небе вспыхнула яркая молния, словно разорвав его пополам.

Глава 2. Откровения бастарада

Кордия смотрела на Августина и не узнавала его. Когда он успел стать таким циничным и жестоким? Или он был таким всегда, только она не замечала этого? Ведь он был ее младшим братом, мальчиком, о котором она старалась заботиться. Может быть, любовь делала ее слепой. Сейчас же эта пелена спала, и она больше не чувствовала ничего, кроме ненависти и злости на себя за то, что не смогла этого предугадать.

«Я хочу, чтобы ты открыла ворота касталийским войскам и объявила меня первым лордом Касталии». Требование Августина набатом звучало у нее в ушах. Кинжал Леона, который он приставил ей к горлу, чуть дрогнул. Испугавшись этого движения, он еще сильнее вцепился ей в волосы, словно хотел вырвать их с корнями. Боль отрезвила Кордию. Она снова сжала пальцами рукоятку своего тайного оружия.

– Не думай, что кто-то поможет тебе, – сказал Августин, видя, что Кордия не торопится с ответом. – Все сейчас слишком заняты спасением мира.

– Почему же ты не воспользуешься этим преимуществом и не откроешь двери сам? Не знаешь, как ключи выкрасть?

Августин нервно рассмеялся и, достав из кармана ключи, швырнул их на стол.

– Потому что твой любимый друг Мариан запечатал ворота магией и открыть их могут только король или королева, – зло сверкнув глазами, бросил Августин.

– Я никогда не впущу врагов на свою землю, – сказала Кордия. Говорить было тяжело, и ее голос пару раз дрогнул. Брат это заметил, и правый уголок его губы дернулся. – Не быть тебе первым лордом, Августин.

Брат расхохотался, откинув назад голову. Белокурые волосы рассыпались по плечам. «Отец гордился бы им, – подумала Кордия. – Хвалил бы за такую находчивость и смелость, до тех пор, пока Августин бы не убил его. Сын ведь должен превосходить отца, иначе в чем смысл новых